– Про них я ничего не говорила. Демонопоклонники в сделку не войдут, - жёстко ответила Агна. – Если они выжили и мы найдём их, то сразу же предадим огню. Тут компромиссы неуместны.

– И это хорошо, потому как речь пойдет именно о существах из-за кромки.

Агна протяжно застонала.

– Кого встретил Фаррел? Только не говори, что очередного пожирателя или экзекутора!

– Не искажённого. Он разговаривал со Слепцом.

Целительница залпом осушила бокал, после чего налила себе и Риманну.

Они, не чокаясь, повторили.

– Да откуда они все вылезли? Нам только повелителя грёз не хватало! Как будто пожирателей за горами и возрождённого Судии мало.

– Мы будем выяснять, - ответил Риманн. – И докопаемся до истины. Но я хотел, чтобы ты была в курсе.

– Благодарю, - склонила она голову, - это важные сведения.

Они осушили по ещё одному бокалу, и высший паладин поднялся.

– Вынужден откланяться, дела зовут. – Он помолчал немного, после чего добавил. – Меня пугает творящееся в мире. Что-то затевается, и как бы война с южанами не оказалась меньшей из наших забот.

Агна невесело улыбнулась и протянула руку к записной книжке, в которую была погружена прямо перед тем, как Риманн вошёл.

– Времена всегда таковы, старый друг. Но мы справимся.

– Справимся. Как и всегда.

Сказав это, он покинул комнату и закрыл за собой дверь.

– А мило у вас тут.

– Угу.

– Нет, я серьёзно. Тепло, светло, звери интересные бродительствуют. Ветерок, опять же.

Я с сомнением покосился на Фотини, прикидывая: она придуривается или натурально поехала крышей?

С того момента, как мы выбрались обратно на Пустошь, моя новая спутница прямо-таки расцвела. Ей нравилось буквально всё: и жара, и песок, летящий в лицо вперемешку с пылью, и многочисленные звери Судий. Последние – так вообще пришлись по вкусу.

Буквально.

Смертельно ядовитые для обычных людей твари заставили мою знакомую лишь плотоядно облизываться, а их кровь бодрила её лучше дорогого вина.

И Фотини расцветала прямо на глазах. Исчезло затравленное выражение лица, кожа стала шелковистой и нежной, словно у юной девушки, волосы ниспадали до пояса, отливая мёдом и янтарём.

Движения её обрели плавность и грацию, которой так не хватало во время странного боссфайта в ущербном подпространственном кармане. И казалось, что перспектива обитать в новом мире ничуть не пугала мою знакомую, напротив, дарила ей счастье.

А ещё она становилась сильнее – я чувствовал это. Фотини не лгала, когда сказала, что невероятно ослабла за дни, недели, годы, а то и столетия заточения, и сейчас, отпаиваясь кровью, она старалась наверстать упущенное.

Помешать ей кормиться не было возможности, а потому я занялся тем, на что мог повлиять – пытался поскорее догнать наших.

Та самая магия, что позволила выбраться из леса демонических насекомых и отыскать Айш-нора с близнецами, работала как часы, не понадобился даже волшебный компас Фотини. Мы шли вдвоём и налегке, а потому стремительно приближались к отряду, успевшему изрядно продвинуться по направлению к северу.

И места, по которым мы шли, нравились мне всё меньше и меньше.

До войны тут явно хватало крупных городов и посёлков. Теперь в руинах завывал лишь ветер, но… Кто знает, что ещё водилось здесь?

К тому же я никак не мог отделаться от ощущения чужого взгляда на спине. Будто кто-то разглядывал меня в прицел снайперской винтовки, прикидывая, куда лучше засадить пулю.

– Слушай, - я решил, что это подходящий вопрос для того, чтобы прервать очередное словоизлияние спутницы, - тебе не кажется, что за нами следят?

Улыбка на её лице тотчас угасла.

– Уже вторые сутки, - просто ответила она. – Сразу же, как мы отошлительствовали от той заброшенной деревни. Давненько я не чувствовала такую неуёмную жажду крови. Не скажу, что мне это очень нравительствуется, если честно.

– Могла бы и предупредить.

– А зачем? – она пожала плечами. – Он не приближательствовался, так что пусть смотрительствует.

Я хмыкнул.

Иногда понять логику Фотини было непросто. В этом она походила на Айш-нора.

– Есть мысли, кто это может быть? – поинтересовалась кровопийца. – Думаю, за нами следит не животное, а разумное существо.

– Но ты не уверена? – я попытался уцепиться за соломинку.

– Нет. Но ощущения, как от разумного.

Я тихо выругался.