— Я же сказала, что меня заманили. В течение двух месяцев я переписывалась с правозащитницей, которая оказалась перекаченным амбалом.

— А тебя не насторожило, что правозащитница хочет встретиться с тобой ночью в парке, а не днем в кафе или еще где-нибудь? Я просто поражаюсь твоей наивности, — всплеснул он руками.

— Нет, не насторожило, — она с тихим хлопком открыла бутылку и пригубила сладкий напиток. — Ты же сам знаешь, как их преследуют. Сейчас все правозащитные организации, выступающие против боев животных, либо подставные и на самом деле ничего не делают и лишь пыль в глаза пускают. Либо очень хорошо прячутся, чтобы на них не давили. Я подумала, что нашла одно из них, но, как видишь — это была подставная.

— Когда же ты уже придешь в себя и перестанешь заниматься ерундой?

— Это не ерунда, — она повысила голос и смерила брата строгим взглядом. — Так не может продолжаться. Ты видел тех уродцев, которых достают из подпольных арен? К тому же в последнее время и официальные арены допускают на сражения мутантов, по которым уже трудно определить, кем они были. Что будет дальше? Куда это приведет? — она распалялась все сильнее. — А я тебе скажу, куда — разрешат мутацию людей. Да-да, женщины перестанут накачивать губы и сиськи силиконом, а просто будут облучаться, меняя свою внешность и формы. Начнут облучать детей, чтобы те соответствовали нужным параметрам родителей…

— Мутация людей законодательно запрещена и преследуется Уголовным кодексом, — прервал ее брат.

— Рим, законы меняются. Сегодня запрещено, а завтра разрешат. Кто-то же должен остановить это безумие, — она поставила бутылку на письменный стол и растянулась на диване.

После удара до сих пор трещала голова и горела щека.

— Когда об этом узнает Вон, то…

— Не говори ему. Зачем зря тревожить? Я жива и почти здорова.

Рим тяжело вздохнул, опустился в кресло и потер виски. Хан Сюзи была его младшей сестрой и руководила отделением Биотеха в городе Пусане. Пусанское отделение занималось мутациями, направленными только на улучшение растений и насекомых для нужд сельского хозяйства.

— Сюзи, ты должна знать… — Рим замолчал, подбирая слова. — Старший брат Вон распорядился принимать заказы на облучение животных, участвующих в боях. Мы уже три месяца работаем с такими заказами.

Сюзи приподнялась и побледнела. Даже больная щека перестала пылать.

— Что? — выдохнула она, собираясь с мыслями. — Но ведь отец запретил делать из Биотеха корпорацию монстров. Что бы он сказал, если был бы жив?

— Таковы новые реалии. Теперь на коне лишь те, кто готовит бойцов для арен. Вон принял правильное решение, а тебе пора успокоиться. Ты все равно не сможешь добиться отмены боев. Они приносят большие деньги не только корпорациям, но и государству.

Сюзи не верила своим ушам. Теперь она не имеет никакого права выступать против мутации животных для кровавых боев, ведь ее собственные братья занимаются тем же самым.

В это время в дверь кабинета постучали и зашел Чо Никкун — начальник службы безопасности.

— Вице-президент Хан, вызывали? — поклонился он.

— Да, проходи. Надо кое-кого найти и наказать, — кивнул Рим и посмотрел на сестру, которая до сих пор не пришла в себя и невидящим взглядом смотрела перед собой.

Именно поэтому ее и не ставили в известность об изменениях в головном офисе корпорации. Слишком уж она правильная и поддерживала принципы давно умершего отца.

Весь следующий выходной день я провел с Сувоном и занимался его дрессировкой. Правда, это была довольно необычная дрессировка. Я отдавал приказы мысленно, а питбуль в точности их исполнял. Теперь я на сто процентов убедился, что могу ментально общаться с ним. Как и почему между нами возникла такая связь, я не знал, но очень хотел докопаться до истины, поэтому позвонил Куну.

— Слушаю, — из трубки послышался сонный голос друга.

— Ты спишь до сих пор? — я взглянул на часы, на которых было почти три часа дня.

— Конечно. Что еще делать в выходной день?

— Например, забрать фургон, — я подошел к окну и посмотрел на зеленый автомобиль у моего подъезда.

— Черт! Совсем забыл о нем. Сейчас приеду.

Через полчаса мы уже сидели за столом и пили свежезаваренный чай с пончиками, которые принес Кун.

— Слушай, а ты давно работаешь в Биотехе? — как бы между прочим спросил я.

— Третий год, а что?

— Ты замечал в себе какие-нибудь изменения.

— Какие еще изменения? — он недоуменно уставился на меня.

— Любые. В теле или в сознании.

Кун на мгновение задумался.

— Да, есть изменения. Во-первых, зрение ухудшилось. Ненамного, но все же, — он принялся загибать пальцы. — Спина болит, особенно поясница. После корпоративов гораздо хуже отхожу. Часто мучаюсь изжогой…

— А что-то хорошее с тобой произошло? — прервал я его.

— Что хорошего может быть от частых недосыпов, сидячей работы и покупной еды из автоматов? — пробурчал он.

Кун описал проблемы со здоровьем типичного офисного работника, но ведь со мной происходили противоположные изменения. Сегодня утром после душа я вновь подошел к зеркалу и заметил, что мышцы стали более рельефными, чем пару дней назад. Даже если упахиваться в тренажерном зале до седьмого пота и горстями пить анаболики, все равно невозможно достичь таких результатов за столь короткое время.