И на самом-то деле он и понятия не имел, какими выросли его дети.

– Здравствуйте, – вежливо и негромко проговорила Шарлотта, слегка поклонившись отцу.

Он окинул взглядом девушку, как смотрят на милую безделицу

– Как прелесть, – произнес он, а затем перевел взгляд на меня. – Поговорим?

Я склонил голову в согласии и коснулся плеча Шарлотты:

– Я найду тебя, когда освобожусь.

– Хорошо, – согласилась девушка. – Если что, я сама справлюсь с Наной.

– Не сомневаюсь в тебе, – усмехнулся я.

Шарлотта еще раз кивнула моему отцу и поспешила удалиться.

Мы же с отцом направились на выход из здания. В полном молчании вышли в академический сад, прошлись по нему и свернули к административному корпусу.

Отец не пытался завязать непринужденную беседу, комментировать окружающий пейзаж или интересоваться моим самочувствием. Глава клана Драгблад был в бешенстве и даже не пытался этого скрыть.

– Господи ректор любезно предоставил нам переговорную для беседы, – проговорил отец, когда под его взглядом распахнулась одна из безликих дверей на первом этаже административного корпуса.

Я вошел в помещение, похожее на лекционный зал с амфитеатром сидений с той лишь разницей, что не было кафедры с доской. Ряды шли полукругом и сходились к сцене.

Дверь за мной с щелчком закрылась, и отец прошелся по сцене, внимательно изучая пустые ряды сидений, словно там кто-то был, или он что-то видел.

– Говорят, магия прожигает метку до кости, – медленно проговорил он. – Боль адская.

Я промолчал.

– Говорят, шансов найти истинную после обряда практически нет.

Я снова промолчал.

Отец подошел ко мне вплотную и совсем тихо произнес:

– Говорят, драконы, не нашедшие истинных, в конце концов теряют разум от чувства бесконечного одиночества.

Я склонил голову на бок и ответил:

– Мне их жаль.

– Тебе их жаль… – отец шагнул назад и снова прошелся по сцене. – Наверное, еще тебе жаль, что ты заставил меня нарушить собственное слово. И еще жаль, что мы потеряли такого ценного союзника. И жаль, что род Драгбладов лишился последнего дракона. А теперь я должен пытаться выровнять политическое равновесие и наблюдать как мой сын медленно сходит сума под действием этой проклятой метки. И все лишь ради того, чтобы ты нашел себе истинную. Я ничего не упустил?

Отец посмотрел на меня полыхающими от яростной магии глазами.

– Нашел, – сухо произнес я.

Слово упало, точно камень в воду. Лицо отца вытянулось от удивления, янтарный глаза распахнулись шире.

– Нашел? Уже? Кто она? Где? У нее есть титул? Какому роду она принадлежит?

Я усмехнулся. Вопросы были, наверное, важными, но казались какими-то глупыми, незначительными. Я нашел бесценный алмаз, а меня спрашивают в какую тряпицу он завернут.

– Она сирота.

– Сирота? – растерянно спросил отец. – Сирота без наследства?

– Сирота без рода, – сухо произнес я.

Минуту он переваривал услышанное. Взгляд бегал туда-сюда, отец просчитывал варианты. И я подозревал, что они мне не понравятся.

И точно.

– А ты счастливчик, сынок! – широко улыбнулся отец. – Истинная сирота без рода – это лучшее, что могло с тобой случиться! К демонам капиталы, теперь можно провернуть более интересную партию.

Мне показалось, что я ослышался.

– Прости?

– Что?

– У меня есть истинная, какая еще интересная партия?

– Та, с которой ты будешь представлен ко двору, – тонко улыбнулся отец. – Уверен, она даже будет рада, что ей не придется рожать. Сохранит фигуру и красоты подольше. Ну что, покажешь девчонку? Мне интересно посмотреть, что в ней такого особенного нашла магия.

Я стоял и делал вдохи-выдохи всю удивительно длинную речь отца. Внутри горел огонь, и я чувствовал, как кости начали смещаться, готовясь к трансформации.

Я был так зол, как никогда прежде. И я хотел запихнуть слова отца обратно ему в глотку.

– Нет, – негромко произнес я.

– Я понимаю, будет сложновато, но я думаю ты справишься. В конце концов для сиротки это будет счастливый билет, но придется ее конечно отселить подальше от жены, а то мало ли что ревнивой бабе придет в голову…

– Нет, – повторил я, с трудом сдерживая дым в легких.

– Да брось, Демиан. Ты будешь главой рода, тебе придется принимать неприятные решения. И начинать в таких историях лучше всего с себя…

– Ш-ш-ш-а-а-а-а… – выдохнул я и комната вокруг взорвалась мелкими осколками.