Вылетели окна вместе с рамами, сиденья превратились в щепки, по стенам пошли трещины два пальца толщиной.

– Ты все равно сделаешь, как я сказал, – процедил отец.

– А то что? – медленно проговорил я, приближаясь к нему. И, удивительное дело, в его янтарных глаза промелькнул страх. – Лишишь меня права наследования? Денег? Титула?

Я остановился вплотную к нему и припечатал:

– И останешься один на один с шакалами, что вцепятся тебе к глотку.

Отец не ответил – он молчал, и я не просто видел, я чувствовал исходящий от него страх.

– Я вернусь через полгода с истинной женой в родовой замок, – сухо поставил я в известность главу своего рода. – И ты не хочешь знать, что будет, если я узнаю, что ты мутишь воду.

Ортон Драгблад не ответил – лишь сглотнул и кивнул в знак согласия.

Шарлотта

Отец Демиана произвел на меня неприятнейшее впечатление. Знала я таких людей – они всегда имели перед собой цель, не особенно гнушались средствами для ее достижения, а затем легко жертвовали в храмы ради искупления грехов.

И руки у них точно были не в белых перчатках.

В общем, удрала я от мужчин с радостью и чувством облегчения. В сумке раздалось одобрительное пыхтение – кавворе тоже эти драконы не слишком-то нравились.

– Есть хочешь? – спросила я свое прожорливое пушистое приобретение и заглянула в сумку.

Увиденное было совершенно умилительным – каввора приложила лапку к мордашке в глубокой задумчивости.

– Понятно, значит не голодная, – резюмировала я и закрыла сумку.

Спустя секунду из сумки показалась возмущенная мордашка.

– Аруруруру! – заявила каввора.

– Если выбираешь – значит, не голодная, – отрезала я.

Зверушка надула щеки, засопела и вообще изобразила из себя оскорбленное достоинство.

– УХ ТЫ! – раздалось рядом, и мы с кавворой подпрыгнули от неожиданности. – Какая у тебя красивая игушка!

Каввора меееедленно повернула голову на голос, чтобы увидеть там младшего Эльфейр, восхищенно смотрящего на нее.

– Уруру… – растерянно пискнула каввора.

– Можно мне? – малец поднял на меня свои огромные красивые глазищи, которым отказать было решительно невозможно.

– Это не игрушка, Джейк, – покачала я головой. – Это мой друг.

«Друг» гордо надул щеки:

– Уру!

– А погладить? – спросил мальчишка.

– Погладить – можно, – согласилась я.

Каввора любезно подставила макушку под маленькую ладошку ребенка и заурчала от удовольствия, когда тот осторожно провел пальчиками по мягкой шерсти.

– А где твоя мама? – спросила я, пока ребенок увлечен пушистиком.

– Мама на полигоне, – отозвался малец. – Десси… Десси… Дессирует магов! – гордо выговорил он.

Я хихикнула:

– Это мама так говорит?

– Папа, – охотно сдал родителей ребенок. – Но папа говорит, что она их дессирует понарошку. А он своих – по-настоящему!

– Твой папа тоже преподает? – спросила я.

Каюсь, было ужасно любопытно узнать, что за мужчина совладал с крутым характером Эльфейр.

– Неть, папа служит! – ответил малыш с нескрываемой гордостью.

Логично, только настоящий военный мог бы угомонить эту волевую женщину и уломать на брак и кучу детишек.

– Джейк! – раздался громкий голос Эльфейр, больше похожий на вопль раненного бизона.

Малец вжал голову в плечи, но я была беспощадна и сдала его:

– Он здесь, госпожа Эльфейр!

Спустя пару секунда рядом возникла взмыленная и злющая декан боевого факультета.

– Джейк! – рявкнула женщина, которую уже отпустил ужас пропажи ребенка, и которой прошлось оставить недодессированных магов без присмотра.

– Мама, смотри какая игушка!

– Руруру! – возмутилась каввора, уверяя всех, что она ни разу не игрушка.

– Мама, купи такую же! – тут же потребовал наглец.

Эльфейр, обалдев, смотрела на нашу троицу: хитрого сына, улыбающуюся каввору и меня. Я вот из всех присутствующих себя максимально неловко чувствовала!

– Ну мааааам, ну купииии! – заканючил ребенок.

– Это что? – спросила Эльфейр, медленно подходя к нам и рассматривая счастливую пушистую моську. – Каввора?

Я кивнула в ответ.

– Ого! – отозвалась женщина уважительно-восхищенно.

Затем посмотрела на меня, словно впервые увидела, окинула таким оценивающим взглядом и задала убийственный вопрос: