Поскольку я была единственной в нашей комнате, кто не наводил красоту, приходилось помогать всем. Анна хотела выпрямить волосы, а Люсия – распрямить. Анне делала яркие стрелки, а Люсия – замазывала неидеальности кожи толстым слоем краски.

В какой-то момент в комнату начали заглядывать девочки, прося подвязать, завязать, подтянуть, затянуть, подрисовать или замазать, накрутить или распрямить, исправить или доделать.

Входная дверь перестала закрываться, все смеялись, носились туда-сюда и на какое-то время даже меня захватило ощущение праздника.

Но, стоило стрелкам часов подползти ко времени сбора, толпа из нашей комнаты магическим образом рассосалась, снова оставив нас втроем.

– Ты точно не пойдешь? – спросила Люсия, которая шла на бал без пары, но с огромным желанием хорошенечко поплясать и хорошенечко отдохнуть перед началом долгой и сложной семейной жизни.

– Нет, – покачала я головой.

– Если хочешь, мы можем остаться с тобой, – предложила Анна, нервно теребя рукав платья.

– Даже не думай отлынивать от свидания, – строгим тоном сказала я.

Подруга немного нервно улыбнулась, и в дверь снова постучали уверенно и сильно. Я на секунду даже подумала, что это Демиан вдруг решил зайти, но, увы, это был всего лишь Фредерик.

– Ты такая красивая… – прошептал он, смотря на Анну и забыв даже с нами поздороваться.

– Спасибо, – смутилась девушка, поправив тонкую оправу очков.

Фред пару секунд пожирал Анну глазами, прежде чем вспомнил, зачем, собственно пришел сюда.

– Я принес тебе кое-что… – суетливо перебирая карманы, произнес парень. – Ты не думай, что это к чему-то обязывает, просто мне показалось, что тебе будет так комфортнее…

С этими словами он, наконец, выудил из внутреннего кармана пиджака шкатулку из красного дерева, внутри которой лежал удивительный браслет. Из крупных звеньев золотой цепи с пропущенным через них шелковым платком он был одновременно массивным и элегантным, походил на брачный и на декоративный и идеально скрывал старый шрам.

Анна молча протянула ему руку, и Фредерик дважды обернул браслет вокруг ее тонкого запястья. А мы с Люсией подсматривали за происходящим не дыша.

– Идем? – спросил Фредерик, заглядывая в глаза своей, кажется, уже почти невесте.

– Идем, – прошептала Анна, и они покинули комнату, напрочь забыв о нас.

– Точно не хочешь пойти? – спросила Люсия, проводив взглядом парочку.

– Я много пропустила, пока готовила этот дурацкий бал, – отозвалась я самым недовольным тоном. – Когда мне еще выпадет шанс позаниматься в тишине?

Люсия понимающе улыбнулась.

– Хорошо. Тогда… не отвлекаю.

Невеста одной шестнадцатой дракона вышла, оставив меня, наконец, одну, и я плюхнулась на собственную кровать без сил, широко раскинув руки.

Вот и все. Эта страница моей истории закрыта.

А теперь пора заняться более насущными проблемами.

Я закинула на плечо сумку и отправилась в учебный корпус, куда сегодня точно не заявится ни один студент.

Пора выяснить, что за ерунда отпечаталась у меня на руке и как ее оттуда убрать.

Я не стала оставаться в общежитии, просто потому что не хотела, чтобы кто-нибудь случайно наткнулся на меня в процессе магических изысканий. Особенно, учитывая, что печать имела неприятное свойство светиться, когда ее не просят, и гаснуть, когда ей вздумается.

Так что я выбрала аудиторию в дальнем углу учебного корпуса, подперла дверь стулом, достала книгу по магическим символам, задрала рукав и стянула шарф с руки.

Печать, к сожалению, была на месте. Дракон – тоже. он чем-то напоминал каввору и сейчас дрых на иллюзорной горе золото и каменьев, почесывая брюшко когтистой лапой и при храпе высовывая раздвоенный язык.

Я бы даже полюбовалась милой картинкой и восхитилась ее магической живости, если бы располагалась эта печать где-нибудь в другом месте. Не на моей руке, например.

Но выбирать не приходилось, так что я достала бумагу, писчее стило и принялась аккуратно переписывать магические символы вокруг печати.

Дело это было медленное и кропотливое, да и я никуда особенно не торопилась. Все равно делать в комнате нечего и все равно никто за мной не придет.

Пока я переписывала символы, дракошка успел проснуться, потянуться, покувыркаться в иллюзорных сокровищах и в один мощных мах крыльев взлететь. Теперь печать изображала парящего дракона, время от времени выпускающего дым в форме сердечек.