Маги аполитичны, считали и считают себя выше и сильнее любого государства и не вмешивались в их разборки. Однако тут надо различать магов, прошедших испытание, и обычных волшебников, закончивших академию. У тех же эльфов или гномов многие владели магией в разной степени: от бытовой до боевой и погодной, но истинных волшебников, за плечами которых стоял Путь, насчитывались единицы. В рядах искателей приключений они встречались так же часто, как бурые медведи в Вольных землях в разгар зимы. А если эти истинные волшебники и путешествовали, то в большинстве своём были чересчур безбашенными или скитались с определённой целью.

Такие мысли витали в голове Ганса, пока он стоял у башни, высоко запрокинув голову, размышляя, какая прорва ступеней должна же здесь быть. В бытность свою он знал одну отличную волшебницу из рода эльфов-техников, правда, не видел её очень-очень много лет. А так, в целом, он к магам относился крайне насторожено.

Зайдя внутрь через позолоченные почти невесомые двери из тонких золотых проволочек, сплетённых в красивый узор, он оглядывался по сторонам, рассматривая присутствующих. Сегодня здесь толпилось огромное количество студентов-выпускников, которые пришли к своим наставникам, ожидая, когда те их примут в своих кабинетах, чтобы проверитькниги заклинаний и дать несколько наставлений перед крайне сложным испытанием, расплата за неудачное прохождение которого - смерть. При этом царила довольно спокойная рабочая атмосфера: все переговаривались вполголоса или вообще шёпотом. Тише только в библиотеке.

Прямо в центре расположился небольшой стол, за которым сидел местный администратор из расы людей. Одетый в нарядную цветастую мантию он устало отвечал на вопросы учеников и иногда выкрикивал имена. Услышав их, юноши или девушки бежали в одну из нескольких дверей, расположенных в круглой широченной колонне, уходившей к потолку. На каждой из дверей красовалась определённая цифра.

– Добрейшего дня, - обратился наконец Ганс к администратору у стойки, терпеливо выждав, пока одна из студенток эмоционально пояснит, что ей нужно без очереди к её научному руководителю, чтобы тот утвердил какое-то важное заклинание в её книге, а то могут не допустить до испытания.

– И вам, - устало отозвался тот, внимательно разглядывая инспектора и его значок, после чего снизошёл до рассмотрения свитка с постановлением.

Его он изучал довольно продолжительное время, а затем долго размышлял. Судя по всему, в его голове боролась идея отправить визитёра восвояси на следующий месяц, когда пройдёт испытание и будет малость полегче, или всё же пойти на не такое уж и сложное требование. Ворон старался улыбаться и выглядеть максимально дружелюбным, насколько его бандитское лицо вообще могло таким быть. Нисса считала, что всё-таки могло, поэтому Ганс, припомнив одно из таких выражений, его и изобразил.

– Дверь номер три, - наконец произнёс мужчина с тяжёлым вздохом.
– Как войдёте в неё, держитесь за поручни и скажите громко и чётко: "Архив". А там разберётесь.

– Отлично, благодарствую.

Ганс забрал свиток и отправился к двери, на которой красовалась эльфийская цифра три. Он успел уловить несколько недовольных взглядов студентов, которые негодовали, что тот занимает дорогу, лезет вне очереди. Сыщик в ответ им только улыбнулся.

Прямо перед ним открылись в разные стороны позолоченные дверцы, за которыми, к величайшему изумлению инспектора, показалась не бесконечная лестница, а небольшая комнатка размером со шкаф, обитая, похоже, красным деревом. Имелись и обозначенные ранее красивые поручни, которые вились по стене на уровне пояса.

Зайдя внутрь и дождавшись закрытия дверей, гость чётко, по-армейски, скомандовал:

– Архив!

А вот про поручни он зря проигнорировал: комната-шкаф резко понеслась вниз да с такой скоростью, что аж ноги оторвались от пола. Лихорадочно сообразив, что серьёзно сглупил, он тут же схватился за поручень и выровнялся в пространстве.

Падение закончилось так же резко, как и началось, прозвенел звонок, и двери снова открылись, выпуская гостя в довольно невзрачные каменные покои. Прямо сразу у входа стояла ещё одна высокая стойка, за которой было несколько столов с удобными стульями, а за ними, насколько хватало взгляда во тьму, уходили ряды книжных шкафов.

По представлению Ганса в архиве должна была стоять тишина как в склепе, но не тут-то было, её нарушал мощный раскатистый как гром среди ясного неба храп! Его отзвуки разносились эхом по всем закуткам этого объёмного помещения. То, что оно поражает воображение, сыщик уже догадывался и до появления здесь, однако создавалось ощущение, что эхо отдаётся как в Срединных горах, где обитали подгорные гномы - дварфы.

На стойке отыскался нажимной звонок, в который Ворон и позвонил, как только примерно осмотрел помещение и оценил ситуацию. Звонок прозвенел не хуже набата и откуда-то со стороны послышался последний всхрап, ворчание, затем ругательства, и за стойку вылез крайне помятый заспанный гном, седые как мел борода и причёска которого напоминали наэлетризованого табакси.

– Чем могу быть вам полезен, господин мой?
– хриплым голосом спросил гном, пытаясь привести свои волосы в подобие порядка. Спал он, видимо, долго.

Ворон, не говоря ни слова, отогнул полу плаща, предъявляя жетон инспектора и вручая постановление о допуске в архив за подписью главы Управления.

– Простите, что потревожил вас, достопочтенный, - Ганс мог быть вежливым, когда того требовали обстоятельства.
– Мы расследуем одно дело, и мне необходимо узнать об отчисленных студентах вашей Академии за последние три или четыре года. Но отчисленных только с последних курсов. До прохождения испытания.