Попрощавшись, я положила трубку. Тетя Женя – лучшее, что осталось после моей непутевой матери. И она знала это. Она всегда поддерживала меня во всем, приходила на помощь нам с отцом, когда все становилось совсем плохо. Всегда слушала и давала дельные советы. У нее не было своих детей. Они с мужем долгие годы пытались, прибегая к самым современным медицинским способам, но все тщетно. К сожалению, в наше время не все могут иметь детей. Отчасти, мне кажется, что она дарила свою материнскую любовь мне. Пусть ее сестра оставила меня, но она – нет. И я буду благодарна ей за это до конца жизни.

Я прошла на кухню. За окном медленно падал снег. Еще позавчера я повесила на оконную раму разноцветную гирлянду, чтобы создать атмосферу праздника. Елку мы с отцом не наряжали уже как года три. Он говорил, что это бесполезное действие и ее дольше убирать, чем наряжать. А мне одной это делать не хотелось. Все-таки у меня в голове этот процесс казался каким-то духовно сближающим. А когда один этого делать не хочет – и самой перестает хотеться.

Особо есть не хотелось. Мои первые мысли с утра, пока я пялилась в потолок – как бы не облажаться перед мамой Фила. А еще теперь мне казалось, что тот набор кухонных полотенец, которые я ей купила – ужасный подарок. Но выбирать уже не приходится. Надо взять себя в руки.

Я поставила чайник, достала из холодильника глазированный сырок с начинкой из вареной сгущенки. Надо начать жить этот день как-то приятно. Проверила срок годности – еще можно. Пластиковая упаковка тихо шуршала между моими пальцами. Чай я тоже решила сделать приятный сердцу – с ароматом корицы. “Christmas tea” – так я его называла, хотя на коробочке из-под чая, в окружении изображений палочек корицы и долек мандарина, красовалось совсем другое. Телефон на столе завибрировал:

– Да?

– Спасибо за поздравление, персик! – голос Фила был чересчур весел в одиннадцать утра. – Во сколько тебя ждать? Мама уже спрашивает, придешь ли ты днем помогать с салатами.

– Я приду во сколько скажете, – зажав телефон между плечом и ухом, я налила кипяток из только закипевшего чайника в кружку. – С радостью помогу с салатами и всем остальным.

– Тогда зайду за тобой около трех, нормально будет?

– Да, хорошо. – согласилась я. – Буду ждать тебя.

Что я, в самом деле, скажу – нет? Попрощавшись, Фил положил трубку. Нервное напряжение внутри меня росло в геометрической прогрессии. От мысли о глазированном сырке начало тошнить. Живот скрутило. Я убрала сырок обратно в холодильник. Завтрака в виде кружки любимого чай будет вполне достаточно – решила я. Надо начать собираться. Лучше раньше, чем потом впопыхах вспоминать, что могла забыть. Надо подготовить наряд для празднования: маленькое черное платье, черные капроновые чулки на подвязке, пара серебряных сережек и кулон. Платье нужно как минимум отпарить. Волосы я хотела накрутить на плойку, но для начала их нужно помыть. На этот раз на глазах я решила использовать тени, чтобы создать легкую дымку во внешних уголках глаза и по нижнему краю. Видела такой макияж в интернете. Всю косметику и утюжок для волос также нужно будет взять с собой. Иначе будет странно, что я приду помогать с салатами в полном образе.

Уже через полтора часа, когда все приготовления в ванной и по сбору вещей окончены, я сидела на своей кровати. До прихода Фила оставалось еще полтора часа. Я смотрела на кучу вещей, которые собиралась взять с собой, и мне начало казаться, что я еду не в гости, а загород. Целый рюкзак, набитый под завязку, и два пакета с подарками. Вадим сказал, что лучшим подарком от меня станет мое появление. Я могла бы его послушать, но уже подготовила для него подарок. Футболка, вместе с остальными подарками, лежала в куче. Я даже завернула ее в красивую синюю обертку с маленькими динозаврами. В магазине оставалась только такая. Папины деньги я тратить не хотела. Эти пять тысяч могли пригодиться мне для другого. Да и вообще я собиралась их отдать, как только найду работу.

Мысли о поиске работы заняли все мое внимание. Я снова вернулась к сайту, где размещались вакансии. Ничего нового и интересного не появилось. Оставшееся время до встречи с Филом я листала ленту в социальной сети и смотрела смешные видео. Это занятие отлично убивало время и отвлекало от волнения перед важной встречей.

***

Руки тряслись, но совсем не от холода. Казалось, я вовсе не чувствую его. Все мое тело дрожало от мысли, что вот-вот, буквально через пару мгновений, я познакомлюсь с мамой Фила. Путь от лифта до их квартиры мне знаком – я бывала здесь уже не один раз за время наших отношений.

– Все будет в порядке, персик, – Фил зазвенел ключами и повернул их несколько раз в замочной скважине.

Замок скрежетом отсчитывал секунды до встречи. Один поворот – удар сердца. Еще один поворот – еще удар. Последний поворот. Я зачем-то задержала дыхание. В ушах звенело.

– Вы так быстро дошли, – послышался женский голос с кухни. Звонкий топот тапочек по кафелю нес маму Фила к двери. – Ну, привет, Ева. Меня зовут Ольга. – Высокая женщина протянула мне тонкую руку. – Просто Ольга, можно без отчества.

Волосы цвета пшеницы мягко спадали на ее плечи. Каре аккуратно подчеркивало острые черты лица. Сама она выглядела как тростиночка: худая, с выпячивающими даже на плечах костями, почти ростом с Фила. Хотя, когда я опустила голову, увидела, что ее розовые тапочки на танкетке. Отсюда и рост. На Ольге надет серебряный атласный халат, поверх которого она повязала фартук с новогодним принтом. Чтобы не запачкаться. На руках звенели золотые браслеты, а пальцы украшали золотые кольца с камнями. Эта женщина явно любила дорогие украшения. Свежесделанный маникюр блестел и переливался на свету. В момент мне стало даже стыдно здороваться с ней рукой, ведь мои ногти далеки от идеала.