1 января 2015 года.

С последним ударом курантов Фил осушил свой бокал.

– Ура! – еще раз прокричала Ольга. – Поздравляю! – она встала с места и ожидала, когда и мы поднимемся.

Фил привстал и обнял мать. Я также встала, ожидая, что сейчас мы будем обниматься с Ольгой, но она, словно и не заметила этого. Я почувствовала себя крайне некомфортно и неловко. Ольга просто плюхнулась на место и начала накладывать себе оливье. Фил заметил это и приоткрыл рот от удивления. Его лицо слегка покраснела, видимо, от неловкости за мать. Он тут же обнял меня и зарылся носом в мои волосы:

– С новым годом, персик. – прошептал он и чмокнул меня в нос.

– И тебя, – прошептала я в ответ.

Я решила закрыть глаза на эту ситуацию и продолжить празднование спокойно. Филипп уже накладывал в мою тарелку салат с фасолью и курицей. Краем глаза я заметила, что Ольга наблюдает за его действиями.

– А за матерью поухаживать не хочешь? – проговорила она, слегка запинаясь. И когда она уже успела выпить, чтобы уйти в такое состояние?

Я вновь не знала куда деть себя. Казалось, будто я делаю что-то не то и вообще меня за этим столом никто не ждал. Кроме Филиппа.

– Конечно, мам, что тебе положить? – будто ничего не заметив ответил Фил.

– Передай мне горячее, дорогой.

Фил потянулся за тарелкой с мясом по-французски и картофелем. Он наложил горячее матери и предложил мне.

– Нет, спасибо. Я потом возьму. – ответила я, накалывая на вилку кусочки курицы из салата.

– Так, Ева, и кем же работает твой отец? – тон Ольги слегка изменился. Показалось, что я даже проследила нотки негатива.

– Он работает в банке. – проговорила я и положила в рот вилку с салатом.

– Зарабатывает так себе, наверное. – Она приподняла бокал, смотря на меня будто даже с насмешкой.

– Мам. – отрезал Филипп и повернулся на меня, показывая взглядом: “Не обращай внимание”.

– Что? Я должна знать, что за семья у избранницы моего сына.

Я даже перестала жевать. Какая наглость.

– Он зарабатывает хорошо. Нам на все хватает. – твердо ответила я.

Напряжение за столом начало нарастать.

– Не воспринимай мои вопросы как что-то плохое, я просто хочу узнать тебя получше. – Ольга осушила бокал и протянула его Филу, чтобы он налил еще.

Я слегка улыбнулась и вернулась к еде. Находиться здесь мне расхотелось совершенно. Взглянула на часы на стене и начала считать, сколько осталось времени до нашего ухода к Вадиму. Еще примерно час. Фил пообещал матери побыть с ней до часа ночи. Сейчас всего двенадцать одиннадцать.

После Фил перетянул все внимание на себя и болтал с матерью о поступлении и школе. Он рассказывал, как готовится к ЕГЭ по английскому и баскетболе. Я не встречала в их разговор. Мне хватило того тона, с которым Ольга задавала вопросы о достатке моей семьи. Она намекала, что мы бедные?

Но внезапно Фил совершил ужасное: он встал и ушел в уборную. Я осталась одна за столом с его матерью. Ольга проводила его взглядом и, как только он скрылся за дверью ванной, обратилась ко мне:

– Скажу тебе честно, я ожидаю увидеть рядом с сыном человека с таким же статусом. – она наклонилась чуть ниже и понизила голос, чтобы Фил точно ничего не услышал. Будто я не расскажу ему обо всем при первой же возможности.– Его бывшая как раз была из наших кругов.

– Что вы имеете ввиду? Я не вашего круга? – оскорбилась я.

– Деньги, Ева. Таким девочкам как ты нужны деньги. А у нашей семьи они есть.

– Мне не нужны ни ваши деньги, ни Филиппа. – твердо сказала я. Есть перехотелось совершенно. Я даже не притронулась к тому, что лежало на моей тарелке.

– Я знаю таких девочек как ты. Не стоит обманывать, я взрослая и уже пожила. Многое в жизни видела. Я тебя просто предупреждаю, что если я увижу хоть одно поползновение в эту сторону, то ты о моем сыне можешь забыть. Точка.

– Я люблю вашего сына не за деньги, Ольга. – я привстала из-за стола, не желая больше находиться с этой женщиной.

– Любишь? Не смеши меня. Любви не существует. Уж я-то знаю.

– Спасибо за ужин.

Я вышла из гостиной, по случайности даже прихватив с собой белое полотенце, которое положила на колени за трапезой, и пошла в комнату Филиппа. Глаза резало от слез. Как она могла такое сказать? Чем я навела на себя такие подозрения? Хотелось сбежать из этой квартиры, но я не могла оставить Фила. Он-то здесь не при чем.

Я просидела минут пятнадцать в полном одиночестве. Через закрытую дверь слышала, как Филипп разговаривает с матерью. Она переходит на личности и называет меня бедной, а мой наряд похожим на девушку легкого поведения. Он, совершенно спокойным тоном, так свойственным ему, защищает меня. Шаги. Дверь в комнату открывается: