– Бери вещи. Пойдем. – говорит он, а сам достает спортивную сумку из недр шкафа и складывает в нее одежду. Он что, уходит из-за меня из дома?

Я не задавала вопросов. Делала, как он сказал. Я уже поняла, что Ольга совершенно мне не рада. Мы также без разговоров выходим из комнаты Фила в прихожую. Ольга даже не вышла попрощаться. Филипп достает мой пуховик из шкафа и помогает одеться. Сам надевает пальто и повязывает поверх шарф, что я подарила ему. В полном молчании мы вышли из квартиры. Филипп забрал у меня рюкзак и нес все сам. Я боялась задавать вопросы. Он выглядел очень злым.

Снег летел в лицо и бил по щекам. Я накинула капюшон на голову. Наплевать на прическу, главное не заболеть. Филипп не произносил ни слова. Я чувствовала, как от него исходит аура негатива и не хотела вмешиваться. Лишь взяла его за руку и слегка сжала, чтобы выказать поддержку. Фил принял ее и засунул наши руки в свой карман, как обычно. Из его рта то и дело вырывалось облачко пара. Я первый раз видела его злым.

Мы подошли к дому Вадима. Окна его квартиры светились разными цветами. Вечеринка уже в самом разгаре. Скучающей консьержке мы сообщили в какую квартиру идем, но она даже не повела бровью. Просто махнула рукой. Сколько таких, как мы, сегодня пришли и сказали ей такой же номер квартиры?

Вадим был уже пьян, когда открывал нам дверь.

– Филипп, братан, ты наконец-то пришел! – Вадим по-братски поздоровался с ним и похлопал по плечу. – И наша маленькая Ева тоже здесь, – он обнял и меня. – Проходите, все уже в полном умате.

– Держи, это тебе, – я вручила ему сверток с футболкой.

– Ева, как приятно! Не стоило, – Вадим разорвал оберточную бумагу и расправил футболку за плечи, – какая классная!

– С новым годом! – к нам подбежала Лика. На ней надет ярко-красный корсет с пушистым краем. Она полезла обниматься ко мне, чего я совсем не ожидала, что выдал мой озадаченный взгляд на Фила. Он пожал плечами. Но все равно обняла ее в ответ.

В квартире громко играла музыка. Барная стойка на кухне и стеклянный столик в гостиной заставлены бутылками с алкоголем, стаканами и закусками. Все принесли что-то из дома: на столе стояли тарелки из совершенно разных наборов с канапе, бутербродами и фруктами. Была даже тарелка с тарталетками с красной икрой. Пока я относила наши сумки в комнату Вадима, Филипп наливал себе виски. Я обошлась обычной колой. Мне не хотелось пить. Того бокала шампанского вместе с Ольгой вполне достаточно для моего организма. Фил болтал о чем-то с Вадимом и Андреем, а я отошла в сторонку, чтобы написать отцу праздничное поздравление. Точнее ответить на его и тети Жени. Они еще в двенадцать ноль одну написали мне. Слева от себя я заметила кучку девчонок. Они сидели на диване, облаченные в блестящие короткие платья, все как одна, и болтали, поглядывая иногда в мою сторону. Удивлением стало то, что среди них я увидела Лизу. В точно таком же наряде, как и у остальных. Все-таки не удержалась и перешла на темную сторону, подружка? Пусть обсуждают, что хотят. Поступок Лизы – худшее, что когда-либо делали со мной. А от меня вообще-то ушла мать. Я знаю, о чем говорю.

Лиза на секунду остановила на мне взгляд, а затем показательно сильно закатила глаза. Я еле сдержалась, чтобы не сделать также. Вернулась к другим гостям. Вокруг все оказались сильно пьяны. Кто-то громко пел, кто-то танцевал около барной стойки. Была даже парочка, зажимающаяся в углу. Вроде это – Гриша – одноклассник Фила, и моя одноклассница, которые уже проводили время вместе на тусовке у Вадима на даче. Я оглядела всех взглядом и начала гадать, сколько же новый постов спровоцирует эта ночь в “Сплетнике”. Все обожали обсуждать старшие классы. Кто во что оделся, кто с кем спит, кто кого предал. Посты про одиннадцатые классы набирали больше всех комментариев и репостов. Людям нравилось чувствовать, словно они частичка происходящего в жизнях других. И я отчаянно стремилась вновь не стать объектом для сплетен. Внезапно мне стало душно. Дурно находиться среди всех этих людей. Их единственная цель на эту ночь – напиться. Провести время так, чтобы потом было что обсудить с другими. Или наоборот, забыться, чтобы ничего не помнить. Захотелось оказаться дома. Вдвоем с Филом. В нашем маленьком мирке на двоих.

Я отыскала его глазами и подошла. Он все еще стоял с Андреем и Вадимом, держа в руке недопитый стакан виски. Создалось ощущение, что он скучает, лишь воспитанно слушая и изредка кивая во время разговора.

– Пойдем домой? – шепнула я Филу на ухо. Конечно же я имела ввиду свой дом, а не его.

– Пойдем, персик. – без раздумий ответил он, отставив стакан на барную стойку.

Мы забрали свои вещи, попрощались с Вадимом и Андреем и вышли из этого логова подростковых сплетен и интриг.

– Твой папа точно не против, что я переночую у вас? – спросил Фил, когда мы вышли из подъезда. Морозный ночной воздух ударил по щекам.

– Он на даче, можем ему не говорить. Да и мне восемнадцать вообще то, если ты забыл. – я качнула головой в его сторону.

– Теперь я старше тебя на целый год!

– Вообще-то всего на четыре месяца! – я ткнула его пальцем в грудь. – У меня в апреле день рождения.

– Помню. – он рассмеялся. – Как такое можно забыть?

На улице оказалось чересчур людно для этого времени. Пока мы шли по темным дворам, освещенным тусклым желтым светом фонарей, нам встретилось много компаний. Все счастливые. Радостные. Держали в руках горящие бенгальские огни и смеялись. Я обожала Новый год именно за это. Ощущение праздника. Он всегда врывался в душу снежным вихрем, даря волшебство. Ты можешь чувствовать его. Выйдешь на улицу и случайные прохожие поздравляют тебя с праздником. Желают счастливого Нового года. Ни в этот ли день случаются чудеса?

– Можно я останусь у тебя на пару дней? Пока не вернется отец. Не хочу спровоцировать мать на дальнейший скандал. Лучше пусть остынет. – произнес он слегка грустным тоном. Внезапно стало стыдно, что именно из-за меня Фил поссорился с матерью.

– Конечно, – ответила я. – Вообще-то я планировала, что так и будет. – Я подмигнула ему, хотя на самом деле такого плана у меня в голове не строилось.

До моего дома мы дошли быстро. Даже встретили несколько одноклассников, которые только шли на вечеринку к Вадиму. Поднявшись ко мне в квартиру, я внезапно осознала, как здесь тихо. Когда дома отец, есть хоть какое-то ощущение жизни. А когда я одна – пустота. Когда я ступила босыми ногами на холодный пол я еще больше почувствовала, как дома может быть одиноко. Присутствие Фила рядом грело не только мое тело. Оно грело душу.