Мальчик был высокомерен и горд, с ребятами по улицам не носился, у него дома было много дорогих игрушек, а тенистый сад с бассейном возле их дома был в разы привлекательнее пыльных улиц поселка.

Так что дрессированного барашка он даже не видел, но о том гудела вся школа, а скромный и неприметный мальчик Артур вдруг стал центром внимания.

– Папа, я хочу того дрессированного барана, – вдруг услышал депутат заявление от сыночка. – Купи мне его!

Депутат ни о каком баране, естественно, не слыхал. И поселок он видел не иначе, как из салона автомобиля сквозь тонированные стекла. Однако к желаниям сына относился трепетно, а потому велел начальнику охраны все разузнать и ему доложить. А когда узнал, что речь идет о местном пастухе, облегченно вздохнул и сказал сыну:

– Считай, что баран уже твой, сынок!

На следующий день к дому пастуха подъехал автомобиль с тонированными стеклами. Приехать в нем мог только один человек, и это не предвещало ничего хорошего.

Пастух вышел встретить гостя, чтобы пригласить в дом. Но депутат даже не вышел из машины. Приоткрыв заднее стекло, он кивком велел садиться в салон, а водителя, наоборот, отправил «подышать».

Проигнорировав приветствие, депутат сразу приступил к делу:

– Мой сын хочет твоего дрессированного барана. Назови цену. К вечеру пришлю водителя… – оглядев салон, он усмехнулся, – на другой машине. За бараном.

– Да какой он баран, ягненок еще, – сказал пастух, думая, казалось, о чем-то своем.

– Тем более, значит, недорого мне встанет. – Депутат расхохотался.

На самом деле он мог купить всю отару пастуха, а мог просто забрать. За долги…

Прошлой осенью среди овец началась эпидемия, и, чтобы спасти животных, пришлось везти ветеринара из города, да еще с помощником. Трое суток люди, практически без сна, осматривали и обрабатывали каждую овцу, кололи сыворотку.

Все это встало в приличную сумму, и пастух обратился тогда к депутату. Тот дал в долг до следующей осени, раньше просто нечем было отдавать, нужно было получить приплод, настричь шерсти, продать…

А за год набегали такие проценты, что пастух не был уверен, наберет ли к сроку нужную сумму. Поэтому спорить и торговаться с депутатом было ох как некстати. И все же…

– Этот Кудряш, он не ягненок из отары. – Пастух посмотрел в глаза депутата и твердо сказал: – Он друг моего сына, практически – член семьи.

Его собеседник еще продолжал посмеиваться, но в глазах уже засверкали недобрые всполохи:

– Как-как? Кудряш? Это в смысле баран? Член семьи? Ха-ха-ха! – он вдруг резко оборвал смех и продолжил вкрадчивым ледяным тоном: – Мне плевать, чей он друг, ясно?! Ты кто, пастух или борец за права животных, а? Ты своим делом занимайся и думай, как долг вернуть. А я думаю о своем сыне, и он получит этого чертового барана!

– Я тоже думаю о своем сыне, – не отводил взгляда пастух.

– Что-то не похоже! А ты подумай, что будет с твоим сыном и кто будет кормить семью, если я тебя посажу! За долги. Могу устроить, не сомневайся!

Пастух не сомневался. Когда брал деньги в долг, подписал какие-то бумаги, а что там, в этих бумагах, ему разбираться было некогда, животных надо было спасать.

Истолковав молчание пастуха как согласие, депутат решил, что разговор окончен, и подозвал водителя:

– Все, вечером сюда же приедешь, заберешь барана, чтоб его… Заплатишь, сколько хозяин скажет. – И бросил пастуху напоследок: – Смотри, цену не задирай!

Снова улыбаясь своей же шутке, он скрылся за поднявшимся темным стеклом.

Машина уехала, подняв клубы пыли, а пастух все стоял, не решаясь войти во двор, где Артур занимался с Тихоном и Кудряшом. Ему нужно было самому принять решение, не глядя в глаза сыну. «М-да… У каждого свое место в жизни… А если кто не своим делом занят, добра не жди…»

Пастух наконец зашел во двор. Размышляя о судьбе ягненка Кудряша, а также о судьбе своей семьи, он пришел лишь к одному выводу: его двенадцатилетний сын уже достаточно взрослый, чтобы знать правду.

Поэтому он подошел к Артуру, возившемуся с животными, присел рядом и все ему рассказал. Тот выслушал отца, не перебивая, только все крепче прижимал к себе Кудряша.

Пастух внимательно поглядел в глаза сыну:

– Это опасный человек. Он не потерпит отказа. И способен разорить нас, забрать всех овец. Тогда нам не на что будет жить. – Наклонившись к Артуру и понизив голос, отец продолжил: – Так что нам с тобой надо спасти не только Кудряша, но и всю отару.

Пастух почувствовал, что его сын, напряженный, как натянутая струна, тихонько выдохнул, поняв, что они с отцом заодно. Мальчик сидел пару минут с отсутствующим взглядом, и вдруг схватил отца за руку:

– А если мы подменим Кудряша? Правда, одним ягненком все же придется пожертвовать, но, может, нам и его вернут… Ведь он не станет выполнять команды. Зачем он им тогда нужен?

– Хм, а ведь и правда! Ведь и Кудряш не стал бы слушаться чужого мальчика, наверняка! – Пастух вскочил на ноги. – Ты молодец, сынок! Пошли, выберем ягненка. И жертвовать не придется, я возьму за него обычную рыночную цену. Все равно по осени часть отары продавать придется. А если ягненка отдадут нам обратно, верну деньги.