Все произошло так быстро, будто померещилось. Никита зажмурился – и снова «увидел» взгляд кошки, она смотрела на него изумительными, небесно-голубыми глазами…

Весь вечер этот взгляд преследовал Никиту. Когда он лег спать и закрыл глаза, картинка всплыла особенно четко – сидящая на дереве черная кошка с голубыми глазами. Такое вообще бывает? Но дело было даже не в цвете глаз, а в выражении…

Да, теперь Никита понял, почему не может забыть кошку. В ее глазах была тоска и беспросветное одиночество. Такое щемящее, ноющее и очень хорошо знакомое мальчику…

Он остался без родителей, когда ему было восемь лет. Он был тогда уже достаточно взрослым, чтобы понять, что мамы и папы у него больше нет и не будет никогда.

Но он был еще слишком мал, чтобы с этим смириться. Рыдания не приносили облегчения, не избавляли от горечи и тоски по самым близким, любимым людям.

К счастью, тетя с бабушкой не позволили забрать мальчика в детдом, вырастили, воспитали в любви и достатке. Они были его семьей, Никита их очень любил, но родителей помнил. И тоска не исчезла, лишь стала светлей.

Утром по дороге в школу Никита присматривался к бездомным кошкам возле помойки. Они, задрав хвосты, окружили бабушку-соседку, пока она разворачивала какие-то кулечки – подкармливала.

Черной кошки среди них не было, но Никита не сомневался, что она бездомная, или, может, потерялась?

Днем, придя из школы, он тихонько, стараясь не шуметь, вышел на балкон. Кошечка сидела на прежнем месте.

Никита специально смотрел в сторону, чтобы не спугнуть малышку. Дерево располагалось довольно близко к стене дома, так что мальчика с кошкой разделяли буквально пара метров.

Боковым зрением Никита видел, что кошка глядит на него во все глаза. С трудом сдерживаясь, чтобы не повернуться, Никита почти не дышал, ему хотелось, чтобы она хоть немного побыла рядом, не убегала…

Почему, зачем? Он не знал и не думал об этом. Того вчерашнего мига, когда они смотрели друг другу в глаза, Никите было достаточно, чтобы почувствовать в маленьком существе родственную душу.

Он медленно повернул голову. Секунда… Вторая… Еще одна… Кошка грациозно запрыгала по веткам вниз. В ее движениях уже не было вчерашней паники. Никита улыбался:

– Какая же ты красивая… И грустная, – прошептал он ей вслед.

Так началась их дружба.

Конечно, дружба между человеком и кошкой обычно выглядит иначе, но у Никиты и Музы были свои, «высокие» отношения. Он назвал кошку Музой, потому что она его вдохновляла…

Не на что-то конкретное, просто на жизнь. На заботу и невероятное терпение, которое ему приходилось проявлять, общаясь с ней.

Никита сразу понял, что эта кошка – не обычная потеряшка, которая мечтает обрести дом. Малейший шаг в ее сторону, протянутая рука или просто резкое движение, и она убегала. А если мальчик стоял неподвижно, она оставалась на месте.

За две недели расстояние между ними не сократилось ни на сантиметр, но в то же время они стали ближе. Муза по-прежнему сидела на ветке, дожидаясь Никиту из школы.

Он приходил с пакетиком корма. На балконе он сколотил небольшую площадку, которая выдавалась вперед почти до самой ветки дерева, на ней стояли мисочки для Музы и маленький домик с крышей.

Сперва все было напрасно: что бы ни положил Никита в миску, кошка даже не пыталась приблизиться. Он уходил с балкона и наблюдал за ней из окна кухни. Муза принюхивалась, облизывалась, но не подходила.

– Кто же тебя так обидел? – вздыхал Никита.

– Да дикая она! – встревала бабуля. – Это ж ясно! Ты знаешь, что если котенка с рождения и месяцев до трех на руки не брать, не гладить, так потом уж и не приручить. А эта явно людской ласки не видала…

Бабушка Никиты была очень близка к истине. Муза родилась и выросла в подвале, лишь однажды она испытала прикосновение человеческих рук. И это было самое страшное ее воспоминание – ее поймали, накинув сеть.

Тогда она и убежала из родного двора, где ее знали, подкармливали и звали Чернышкой…

А дальше были скитания, гонения и голод. Она не показывалась людям, лишь ночью приближаясь к местам, где иногда кормили бездомышей. И доставались ей, понятное дело, жалкие остатки.

Но не за едой приходила Муза к балкону Никиты. С самого детства ее тянуло к людям, давали о себе знать сиамские крови ее отца.

Однако, после грубой попытки ее поймать, она уже не могла доверять никому. И в ее душе не прекращалась борьба между страхом и желанием быть любимой.

Она не знала, что это такое, любовь, но отчаянно нуждалась в ней. Когда она впервые увидела Никиту, встретилась с ним взглядом, ей на миг стало так тепло и уютно, словно в детстве возле маминого мягкого животика.