Арсений на этом не закончил. Он ещё пару часов мурыжил Хрулёва вопросами, потом с помощью своего родового планшета составил с ним на всякий случай фотороботы, и лишь после этого, Хрулёва в сопровождении двух гвардейцев отправили в бар.

Сам Арсений с отцом вернулись в загородное имение. Ну, и я тоже…

Но я туда лишь заглянул, чтобы оставить тело в холодильнике, клубком души же полетел обратно в академию.

Все эти детективные истории, конечно, интересные, но что от меня требовалось сделать — я сделал. Так что дальше и без меня разберутся. А так, у меня, вообще-то учёба…

Я только поступил, и мне надо начать хоть как-то разбираться в делах Академиии…

Да и кроме учёбы дел целый вагон и тележка!

Во-первых, в академию уже прибыл старик Спесивцев и уже ждёт встречи со мной. Буду пробовать ему вновь четвёртый колодец пробуждать.

Во-вторых, принцесса…

По телу пронеслась какая-то приятная волна, и я закатил в предвкушении глаза.

Мне надо с принцессой встретиться, обещал ведь с ней поговорить!

Интересно, какой будет благодарность за её спасение?

Моё «предвкушающее» лицо резко превратилось в скривившуюся морду. Это я декана факультета боевой магии вспомнил…

Уверен, просто так мне мою выходку в академии не спустят.

Скорее всего, надо будет отца подключать к переговорам с деканатом, сам не вывезу…

Это было в-третьих?

Вроде, да.

Ну, и в-четвёртых, кроме учёбы, ещё и с Петерисом нужно будет исследования продолжить.

В общем, дел невпроворот!

Успеть бы как-то ещё учиться…

Глава 13

Москва. Кусково. Московская магическая академия. Гостиница при Московской магической академии. Спесивцев Любослав Николаевич.

Пожилой мужчина сидел у окна, смотрел в него, пил горячий чёрный чай с мёдом и ностальгировал.

Когда он тут учился? Девяносто лет назад? Может, даже чуть больше, а здания академии совсем не поменялись. Разве что в его времена стены были покрашены в пастельный розовый цвет, а нынче — в пастельный салатовый.

Вдруг, улицу резко заполонили толпы студентов, вывалившихся из зданий и спешащих в разные стороны.

Значит, закончилась пара, вот и спешат на следующую.

Девчонки — в своих форменных юбках. Кстати, юбки эти, нынче гораздо короче, чем во времена его учёбы. Тогда юбки были в пол, по щиколотки, а теперь — лишь до колен…

Срамота!

Хотя, красиво — не поспоришь…

Парни же в костюмах, и костюмы, как раз, не так сильно и изменились за девяносто лет. Когда-то и он, Спесивцев Любослав Николаевич, спешил в этих стенах с одной пары на другую.

А, теперь?

Мужчина поправил плед, прикрывающий его ноги. А теперь, у него подмерзают кости даже при двадцати градусах тепла!

Что-то в последнее время он сильно сдал…

Кости то, ломит, то, морозит. Даже летом бывает морозит, чтоб им неладно было! Зиму лучше же, вообще, не вспоминать…

Мужчина отпил горячий чай, проглотил и, скривившись, сплюнул, повторив в очередной раз:

— Да кто ж такой мёд-то делает? Ни единого цветочка во вкусе. Одним сахаром, что ли, пчёл кормили?

Посмотрев брезгливо на кружку с чаем в своих руках, пожилой мужчина, наконец, отставил её на подоконник и вздохнул.

Ворчливым он что-то стал без меры…

Хотя, как тут не ворчать, когда, по всей видимости, магические силы стали покидать его всё быстрее — а это всегда влекло за собой ухудшение и физического состояния. Очень скоро его третий магический колодец деградирует, а там уже — совсем хреново станет… Каждый день, наверное, придётся пользоваться услугами лекарей, лишь бы купировать симптомы старения. При том, само старение, увы, «вылечить» невозможно.

Даже если омолодить с помощью лекарей своё физическое тело до тела возрастом двадцати лет, а так сделать можно, чувствовать себя на двадцать лет будешь… те же минут двадцать. Увы, на этом всё… А затем, начнётся болезненный процесс подстраивания организма под реальный возраст.

Из-за того, что Спесивцев был сильным магом, активировавшим четыре колодца, он и сейчас — в свои сто двадцать пять лет вполне самостоятельный. Немаги же до такого возраста, вообще, не живут.

Вот только, ускорившаяся деградация его магических сил говорит о том, что не так уж и много старику осталось. Лет десять, не больше.