— Перт! — вспомнил Аврон и стрелой слетел вниз по лестнице.

У меня появилось время нормально составить речь до момента, пока Аврон не вернулся вместе с сержантом:

— Что надо? — спросил Перт.

— Внимание привлечь.

— Слушайте сюда! — зычно проорал сержант. — Эй! Все, там, внизу! Тише и соберитесь поближе! И скажите всем, кто не слышал. Чтобы пришли! — потом он спросил у меня, к счастью, уже гораздо тише, чем раньше: — Кто пришел?

— Все новые.

— Все новые! — громоподобно проорал сержант. — Так все?

— Идеально, — ответил я.

Потребовалось минут десять или пятнадцать, чтобы все собрались под башней, полностью заполонив улицы во всех направлениях. И это с учетом, что еще не все пришли из людей, что остались по ту сторону Нируды. Было самое время, чтобы говорить.

— Все вы прибыли сюда в поисках защиты, — начал я. — Хотите сбежать от войны. Хотите, чтобы все вокруг было нормально. Чтобы семьи жили под крылом.

— Так! Да! Так все! — раздались редкие крики.

— Но, чтобы все действительно было так, кто-то должен нести дежурство. Стоять на боевом посту, — продолжил я. — Поверьте, я не хочу вести никаких боевых действий, не собираюсь выдвигать отряды, чтобы участвовать в войне Пакшена и Мордина. Но я, как и вы, хочу быть уверен, что эти земли защищены.

— А сам пойдешь защищать земли?

— Он уже защищал!

— Он был в форте! Сдержал атаку вместе с остальными!

Эти крики внизу меня порадовали. Люди слышали про меня. Знали, где я был. Понимали, что я не просто так тут бегаю. И потому прислушаются, когда поймут, что не просто на их стороне, но и работаю вместе с ними.

— Все вы можете выбрать одну из множества профессий, какие есть в Рассвете, — говорил я дальше. — Но самое важное, что нам нужно: защитники, лесорубы и строители. Также нужны перевозчики, пастухи, повара. Оставшиеся могут занять места по возможности. Кто где потребуется. Деревень много. Кому-то можно отправиться в Валем, кто-то создаст свои собственные фермы, если есть много животных… — это восклицание было воспринято положительно куда громче, чем все предыдущие мои заявления. — Рассвет и другие деревни обеспечат всех жильем и едой. Все, что потребуется, у вас будет. Вам нужно за пару дней определиться, чем вы хотите заниматься в Рассвете. Это несложно. Каждый из здесь живущих вам поможет!

И, закончив речь, я начал спускаться вниз, потом передумал, вернулся на место и добавил:

— Я, как и мои помощники, готов помочь вам в любое время.

Теперь, посчитав, что моя речь закончена, я отправился искать Конральда. Наемник хорошо «спрятался» — только после расспросов нескольких жителей я смог выяснить, где он сейчас находится.

— Что-то неуютно мне в этой толпе, — признался он, восседая на большой мишени для стрельбы из лука. — Как бы не пришлось переезжать.

— Не нужно. Везде будет многолюдно. Ты же не хочешь ферму строить?

— Ферму… — задумался Конральд.

— Ты меня пугаешь. Но я за тем, что мы нашли за Бережком.

— Зачем тебе золото? — спросил наемник. — Я ничего не брал оттуда, если ты вдруг подозреваешь меня в чем.

— Даже если взял пару слитков… Мне нужно купить Неогона.

— Купить этого мелкого ублюдка! — вскричал Конральд. — Нет-нет, и не думай! Я лично его зарежу. Не ради экономии денег. Он недостоин золота. И не достоин жизни за все, что он сделал. За свой бунт и смерть Торлина!

— Послушай, Конральд. Я за безопасный способ. Золото мертво, — проговорил я. — А нам нужен любой живой и способный человек. Пусть…

— Нет, Бавлер. Я займусь, если ты позволишь.

— Не позволяю. Ни за что. Ни кому-то другому, ни тебе тем более!

Конральд согласился. Нехотя. Сделав вид такой, словно он не может послушаться меня. Больше всего я боялся, что мне придется хоронить людей. Особенно после смерти Йона. И теперь, после смерти лесоруба от таинственных рун, мне не хотелось потерять Конральда — одного из первых людей, которые прибыли в Рассвет.

День подходил к концу, поэтому я не собирался больше тратить время на перемещения по своей земле. Нички мои, а беженцы… послушны?

— Бавлер? — раздался голос за моей спиной, когда я уже подходил к дому.

— Да. Что такое? — обернулся я.

Щелкнула тетива, раздался свист и глухой удар.

Тычок оказался ощутимым. Прямо в плечо, да такой, что меня аж вполовину развернуло. Я уставился на болт, что торчал из меня, тупо смотрел, понимая где-то в глубине сознания, что воткнутая в меня штука может быть не последней. Но не мог пошевелиться.

Захрустел механизм самострела, когда тетиву начали взводить во второй раз. Плечо начинало гореть, а ноги так и не собирались никуда бежать. Мысли спутались окончательно, а от боли мир настолько расплылся, что я и сам не был уверен, в какую сторону мне нужно двигаться, чтобы не попасться в лапы к стрелку.

Свист, удар, глухие звуки падения тела на пыльную дорогу. По крайней мере, мне так подсказало воображение, уверенное, что ничего дурного со мной больше произойти не может.

Еще несколько секунд было тихо, а потом в мои уши ворвался рев толпы. Я еще некоторое время попробовал различать голоса и звуки, но затем просто сдался — каждый говорил, кричал, шептал, охал, вздыхал. Все стояли рядом, а я не мог рассмотреть никого.