— Мы даем ему людей, материалы, строим нашу защитную линию — все, как у тебя в Бережке. Только не совсем с нуля ему придется все делать.

— Уж лучше с нуля. Ладно, может быть, не все пойдут в бандиты.

— А вот это уже серьезно! — воскликнул я. — Если у нас под боком будут сидеть вооруженные бандиты, это слишком опасно.

— Будем отправлять патрули, чтобы искали лагеря, — рассудил Кирот. — Другого не дано. Слишком много людей стало.

— Но и слишком подозрительно ко всем относиться тоже нельзя. Ты еще предложи пропуска сделать, чтобы в Рассвет не каждый войти мог.

— Хорошая идея! — поддержал торговец мою иронию. — Но на самом деле — надо это как-то организовать. Бумаги только маловато.

— Бумаги… ах да, у нас ведь есть какая-то книга, Ижерон привозил. И даже оборудование для этого всего тоже было, — с трудом вспомнил я, как будто все это происходило очень и очень давно.

— Именно. Бумага у нас есть. Но ладно. С разбойниками, если они будут, мы разберемся. Большая часть новых жителей вроде бы как определилась, кто куда пойдет. У них есть свой инструмент, пусть и немного. Среди них есть кузнецы и различные мастера. Ткачи, портные. Нам сейчас очень не хватает материала, но купить его нам негде.

— И что ты предлагаешь? — недовольно спросил я. — Раз у нас есть ситуация, из которой нет выхода.

— Пока что, — он поднял вверх палец, — но только пока что! Я бы предложил поговорить с Ижероном, который может что-то привезти. С представителями Монастыря. Иных вариантов нет.

— А если воспользоваться связями людей, которые пришли с Миолином? Ведь у него наверняка были не последние люди в городе! Тот же Фелиппен, например.

— Хочешь вот так вот сразу влезать в долги… — покачал головой торговец. — Нет, есть более разумные варианты, мы же обсуждали с тобой скот и прочее.

— Ты пересчитал все поголовье? — настал мой черед удивляться.

— Я же не все время был рядом, пока ты здесь приходил в себя. Я занимался делом. И даже с учетом тех, кто ушел, поголовье заметно увеличилось. Коров — удвоилось. Свиней — утроилось. Коз и овец — тоже утроилось.

— Мы птицу не считали, — кольнуло мне.

— Гуси, утки, куры? Смеешься? — воскликнул Кирот. — Я не собираюсь считать эти сотни! Их очень много!

— Не смеюсь. Словом, ты намекаешь на то, что со всеми изменениями…

— За всеми изменениями сейчас один твой помощник не уследит, — поправил меня Кирот. — И даже двоих уже мало. Нужно больше людей, чтобы контролировать все это.

— Или просто нужно вернуться к тому, с чего я начал, — ответил я торговцу. — Это не так сложно.

— Ты имеешь в виду личное участие во всем подряд? — он пошевелил бровью, недоверчиво глядя на меня. — Судя по твоему виду, совсем не боевому, и не скажешь, что тебе можно вообще хоть что-то делать.

— Я же не полезу бревна кидать на стену, — снова неуютно пошевелился я. — Сейчас моя задача — проверить состояние экономики. И надеяться надо, что оно гораздо лучше, чем мое нынешнее.

— Уж явно лучше, чем твое вчерашнее, — прокомментировал Кирот. — Но твое рвение похвально. И все же стоит денек отлежаться еще, прежде чем выходить на улицу. В дождь твоя одежда заставит тебя страдать больше.

— В дождь? Мы дождались дождя?

— Фермеры радуются больше всех.

— Кирот, — попросил я, отводя его от темы сельского хозяйства. — Мне нужен Фелиппен. Он, конечно, сам зайдет в течение дня, но… Нет, ладно. Сам зайдет. А я пока что отдохну, — и потянулся за тетрадью.

— Ага, отдохнет он, — вздохнул Кирот. — Раненое плечо тебя, похоже, совсем не беспокоит?

— Читать у меня ничего не болит, — попробовал улыбнуться я и распрощался с Киротом.

Оставшись наедине с самим собой, я не задумываясь отложил тетрадь в сторону. Сейчас меня больше интересовала не экономика. Скучная тетрадка была лишь поводом для того, чтобы Кирот ушел отсюда.

От размышлений его присутствие только отвлекало. И оттого я нуждался в полном одиночестве. Что получалось? Кто-то на меня напал — и всего лишь днем после того, как сюда вернулась Фелида. Обвинить ее?

Ведь все логично, она пропала на некоторое время, давала странные прогнозы по сражениям, обороне форта, предупреждала меня, просила уехать отсюда. А теперь пришла сама. Но только не одна, вероятно?

Кто еще имел интерес в моей смерти? Да и фигура Фелиды здесь виднелась мутновато. Едва ли она сама хотела убить меня. Заподозрить Конральда? Тогда это явный план, который включает в себя слишком много людей — я же искал его в определенный момент времени, а весь день провести на стрельбище он никак не мог.