— И все же ты не сказал, что я не права.

— Признаю, — согласился я.

— Вот и все. Рана у тебя неглубокая. Почему ты ничего не спрашиваешь о нападавшем?

— Конральд его зарубил… И большего узнать никак нельзя. У кого спрашивать?

— У меня, например. Есть предположения.

— Хорошо, Миолина убил помощник Неогона. А мне тогда от чьего помощника болт прилетел?

— Лично я его не знаю, но могу предположить, что это НЕ помощник Неогона. Мординские, вероятнее всего.

— Или люди из Совета Пакшена.

— Тоже верно. Рада, что ты понимаешь текущую ситуацию. Чтобы еще лучше было понятно: если Пакшен всем городом перейдет под крыло Мордина, тогда у последнего станет сил столько, что зимой ты не сможешь сдержать его натиск.

— То есть мне надо больше сил пустить на оборону?

— На равномерное развитие пока не придет Севолап, — бросила напоследок Фелида. — Хочется верить, что ты сделаешь правильный выбор.

— Поправиться — вот мой правильный выбор, — я лег обратно. — Если ты пошла, то мне надо обдумать все, что я только что узнал. И спасибо. Если все, что ты сказала — правда.

— Не сомневайся.

Она ушла, прикрыв за собой дверь почти беззвучно. Последние ее слова наоборот заставили меня лишь еще больше сомневаться в том, что она мне наговорила.

С другой стороны, все звучало более чем логично. И все же…

Большая часть ее рассказа логично накладывалась на события уже случившиеся и показывала все в совершенно ином свете. Принять это оказалось куда сложнее. По факту в большой план и большую игру Севолапа не меньше, чем наполовину оказался втянут я. При этом параллельно с правой рукой Миолина план был и план Монастыря — Пироканта. По соединению государств по Нируде.

Вероятно, мне стоило бы объединить эти два плана, даже не пытаясь получить из этого какую-то личную выгоду или выгоду для Рассвета. Но оставить все просто так при таком резком росте населения, потребностей и новых целей, я никак не мог.

Похоже, что придется послушаться Фелиду и потратить время на приведение тыла в порядок. Рассвет должен быть полностью готов к любым атакам. Защита, ресурсы и люди. Люди — сытые и в тепле. Ресурсы — распределенные и в достатке, а защита — полноценная по всему периметру.

По крайней мере, сейчас мне все стало яснее. Чуточку яснее.

Следующим утром мне полегчало. Плечо отпустило и не нарывало, только двигать рукой было неприятно. Фелиппен зашил дыру от самострела, которая лишь вблизи смотрелась довольно жутко, а на самом деле под воздействием различных растений быстро стягивалась. Вероятно, через неделю-другую останется лишь пятно.

Полегчало настолько, что смог взять в руки тетрадь и карандаш, чтобы отправиться на поиски информации: кто, что и сколько производит. Ведь у меня было три, как я предполагал, отлично действующих селения, в которых производилось не меньше десятка видов различной продукции, начиная от самого простого типа бревен и шерсти, заканчивая чем-то более сложным, допустим, посудой и мебелью.

То, что чего-то производилось исключительно в моей голове, я тоже допускал — мало ли: поговорили, предложили или попросту предположили, а по итогу все осталось на прежнем уровне. Не хватило материалов, инструментов или людей.

Благодаря Фелиде я вспомнил Орека, кузнеца. Вот уж с кого стоило начать — так это с него. Потому что в нашем селении металла было маловато, и если бы не имелось никаких поставок или запасов, то он перестал бы работать. И первым сообщил о том, что для него здесь никакой работы нет.

Поэтому я собрался, радуясь тому, что могу шевелить рукой и жара нет. В этом процессе меня и застал Фелиппен:

— Утро, похоже, доброе, правитель Бавлер, — доложил он, зайдя внутрь избы. — Ваш образ жизни аскетичен для человека, который может позволить себе руководить таким большим селением, вам не кажется?

Манера его речи показалась мне слишком вычурной, так что я поспешил ответить, не думая над ответом слишком долго:

— Привычка.

— Странная привычка, вызывать смутные чувства у людей, которые видели, как живут настоящие правители. Нет, не в роскоши, но и не в такой тесноте. Вы что, думаете о себе слишком плохо? — вежливо, но с каким-то нажимом говорил Фелиппен.

— Нет, — по-прежнему коротко отозвался я.

— Тогда попрошу подумать над тем, чтобы ваше жилище не напоминало о жилье низших. Даже Арин в Ничках живет лучше вас. Чей особняк стоит ближе к полям?

— Там живет… жил Кирот.

— Знакомое имя. Торговец?

— Он самый, сейчас Бережок восстанавливает, — продолжал я беседу, не понимая, к чему клонит лекарь Миолина.

— Хорошо, пусть занимается этим делом, несомненно важным. Не нужно, чтобы он часто появлялся в Рассвете.

— Но он член Совета, — ответил я.