Во взгляде цвета горького шоколада заплескалась игривость. Бланко склонил голову набок, коротко указав в сторону стакана Веласкес.

– Мне вовсе не горько. А как тебе твой?

– Великолепно, – довольно ответила Селия, присев на краешек своего рабочего стола. – Миндальный сироп – сказка.

– Знаешь, что еще пахнет миндалем? – наемник сделал глоток, внимательно наблюдая за девушкой.

– Просвети меня.

– Цианистый калий.

Веласкес замерла, тогда Дамиан рассмеялся. Ему доставляло неимоверное удовольствие отпускать глуповатые, вводящие в состояние кратковременного стопора шутки в адрес Селии. Но больше нравилось то, что следовало после – вызов, вспыхивающий за долю секунды в очаровывающей голубизне.

– Учту на будущее, – девушка щедро отпила еще кофе.

– Не надо, – отрицательно мотнул головой Дамиан, наклонившись к журнальному столу, где покоилось шоколадное блаженство. – Не хочешь снять пробу?

– Только после тебя, – прыснула Веласкес с отсылкой на шутку про отравление.

– Если бы я хотел избавиться от тебя – мы бы сейчас не сидели вдвоем в пустом офисе и не распивали бы кофе с десертами.

После этих слов парень отломил пластмассовой ложкой кусочек коричневого бисквита и отправил себе в рот. Челюстные мышцы неспешно пришли в движение, свидетельствуя о смаковании вкуса. Селия в очередной раз залюбовалась привлекательной картиной: белая рубашка, не облегающая, но намекающая на атлетически сложенное тело наемника, и свободные черные джинсы, в сидячем положении очерчивающие контуры сильных бедер. У Дамиана определенно присутствовал вкус в одежде – образ дополняли белые кеды.

Так посмотришь – красивый, уверенный в себе парень, коих немало в Испании. А узнаешь ближе – окажешься на грани разочарования.

– Вкусно, – резюмировал Дамиан. – Ну, так что? Попробуешь?

Веласкес прогнала забвение и оттолкнулась от стола, направившись к ожидающему парню, чей взгляд искрился интересом. По пути в корзину для мусора полетел пустой стакан и попал точно в цель.

Оказавшись рядом с Бланко, Селия ощутила, как яростно заколотилось сердце. Оно предательски поступало так каждый раз, стоило девушке очутиться в непосредственной с наемником близости. Становилось еще хуже, когда Веласкес осознавала – это происходило отнюдь не из-за страха. Дамиан мягко дернул ее за руку, и Селия, не удержавшись, приземлилась к парню на колени.

Их лица оказались опасно близко, так, что они отчетливо могли уловить потяжелевшее дыхание друг друга. Как тогда – в офисе отца Веласкес, или тогда – на благотворительном приеме. Раз за разом игра в натяжное ожидание переходила на следующий, непроходимый с первого раза уровень.

Бланко поднес ко рту девушки ложку с уже давно отломанным кусочком. Завороженный, парень наблюдал, как сначала раскрылись мерцающие от блеска припухлые губы, а затем сомкнулись вокруг шоколадного бисквита. Загнал самого себя в гроб, разлил керосин, зажигалку передав этой обворожительной, на первый взгляд тихой испанке.

Дамиан ощутил легкую дрожь, когда уловил, что все то время, пока Веласкес пыталась распробовать десерт, ее заштормивший взгляд был прикован к его лицу. Селия, за столь короткое время перенявшая у самого наемника аналитический навык, пыталась считать реакцию, разгадать невербальную тайну.

Это будоражило и возносило до небес.

Омут, в котором хотелось потонуть. Захлебнуться, но перед тем насладиться, вкусить жгучее сладострастие. Добровольно отдаться на растерзание плясавшим вокруг алтаря чертям.

– Вкусно, – повторила за Бланко девушка, улыбнувшись.

Мужская ладонь, широкая и немного шероховатая, легла на шею девушки, перед этим смахнув несколько прядей шелковистых волос. О, будь у Дамиана меньший запас выдержки, он бы уже давно припал к нежной коже с обжигающими поцелуями, упиваясь возбуждающей истомой.

– Не перестаешь удивлять, Селия, – ласково прошептал парень, погладив девушку по щеке. – Хотел бы я знать, что сейчас творится в твоей голове, но я и так догадываюсь.

Наемник чувствовал себя странно. Происходящее, при всей своей неуместности, ощущалось правильным. Веласкес разделяла это чувство, добровольно отдаваясь в плен, подобно птичке, угодившей в ловушку.

–«Коль гореть»,– заговорщически начала Селия. –«Так уж гореть, сгорая».

С минуту Дамиан молча обдумывал услышанное. Чаши весов неистово дребезжали.

– Интересуешься русской классикой?

– Только той, в которой идет речь сильных чувствах.

Он специально держал с Селией дистанцию. Намеренно не оставался с ней наедине, хоть и желал обратного. Хваленая выдержка в какой-то момент стала казаться смехотворно жалкой.

– Черт, – Бланко прикрыл глаза, усмехнувшись, и рука его безвольно отпрянула от девушки.

– А тебе что интересно в литературе? Какое-нибудь пособие «50 способов, как убить человека»?

– Такое предпочитаю познавать на практике. Читать люблю Кинга.

Дверь распахнулась. На пороге показалась Габриэла. Веласкес тотчас вскочила на ноги с коленей парня. Сам Дамиан не шелохнулся ни на дюйм.