Что же до самого Эрнандеса – у Бланко зрели более изощренные планы. В круг бывшего босса входило немало влиятельных людей, и если тот считал их своими друзьями, то это стало бы для него фатальной ошибкой. В грязном бизнесе не было друзей – лишь выгода, которую наемник и собирался предложить некоторым наверняка заинтересованным людям.

???????????????

– Надо же, какие люди! – наигранно удивилась Селия, завидев Гирадез в коридоре.

Веласкес только вышла из душа и обматывала головой полотенце, когда услышала, как в замочную скважину вставили ключ. Сначала Селия испугалась, учитывая, что она ненароком оказалась замешана в криминальных разборках, но успокоилась, разглядев в темноте огненную шевелюру.

– Смотрю, ты не скучала, – съязвила в ответ Роза, проходя вглубь квартиры. Взгляд зацепился за пустой бокал и бутылку белого вина на столешнице.

Девушки молча переглянулись. Повисла пауза. Однако, долго она не продлилась, и девичий смех рассек тишину.

– Роз, – обратилась к подруге Селия, когда они уже выпили по бокалу, сидя на пушистом ковре в гостиной перед телевизором. – Извини меня. Я вспылила.

– Я тоже хороша, конечно, – покачала головой Гирадез, грустно улыбнувшись. – Мы квиты, получается.

– Просто… Если я захочу чем-то поделиться, то сделаю это. Хорошо?

Роза кивнула и, пригубив вина, отвернулась, словно еще не до конца признала, что в этой ссоре все-таки была ее провинность.

– Не переживай за меня. Лучше расскажи, что у тебя нового? А то мы все в делах, да в работе.

– Познакомилась с одним парнем… – в голосе Гирадез проявилось кокетство.

Она не была легкомысленной и уж тем более ветреной, но любила давать ухажерам шансы. Если те использовались неверно – отношения разрывались, не приблизившись к началу, что происходило довольно часто. Всему виной служила внешность, к коей притягивались часто не самые порядочные личности.

Как и у Веласкес, у Розы были лишь одни серьезные отношения, пошатнувшие ее по-своему и оставившие неприятный психологический шлейф. К тому же, Гирадез являлась творческой натурой, и это привносило свои неразборчивые, но простительные особенности. Иначе говоря – тот самый человек в компании, который создавал вокруг себя фейерверк и чудесным образом оставался на плаву.

– Ну, тогда все, это многое меняет, – рассмеялась Селия. – Я уже подумала, что мы постарели.

– Да какой там! Мы только разогреваемся.

– А тебя не посещала мысль, что хотелось бы уже… Не знаю. Остепениться?

Гирадез забавно сморщила нос.

– Не в том смысле, что ты подумала, – вновь хохотнула Веласкес, наполняя свой бокал. – Я не имею ввиду поскорее выскочить замуж и нарожать как можно больше детишек.

– Тогда о чем ты? – Роза повернулась к подруге, заерзав, чтобы устроиться поудобнее.

– Связаться с человеком слова. Верным себе и своему выбору. Таким, с которым захочется расслабиться и все.

– Это сейчас была пасхалка к тому, что произошло у вас с Рамоном?

– Не думаю. Не знаю, – Селия отмахнулась, сделав щедрый глоток, и чуть поморщилась.

Мысли путались, и не только из-за алкоголя. Он всегда лишь раскрепощал и вскрывал то, что упорно пряталось под самостоятельно возводимыми замками.

Веласкес испытывала жар и холод, радость и смятение, сладость и горечь, и ее пугал предполагаемый источник стольких противоречий. Привыкшая повиноваться сердцу, без страха ошпариться ошибочным выбором, девушка не ведала, как остановить этот ворох чувств. Она была сторонником скользкой теории, что порой бессмысленно бороться с голосом разума, если ты желаешь совершенно иного. Все остальное – лишь оттягивание неизбежного.

Разве чувства могли быть правильными и неправильными?

– Nene, – Гирадез, желая поддержать подругу, положила свою ладонь поверх ее и тепло улыбнулась. – Я не знаю, что за борьба идет внутри тебя, и я вижу, как тебе тяжело. Но я уверена, что ты справишься. Все будет хорошо.

То, что требовалось от близкого человека – правильные слова в нужный момент, простое присутствие и терпение.

Селия заметно смягчилась, расслабившись, и поспешила благодарно обнять подругу, вдохнув исходящий от нее терпкий аромат манго.

– Можешь, когда хочешь, – хитро произнесла Веласкес и тотчас подскочила на ноги, убегая от разъяренной девушки.

Когда в очередной раз Мануэль пожаловал к Бланко без приглашения, последний уже предвкушал очередную порцию несвойственных другу нравоучений, которые хоть и были небеспочвенны, но вызывали раздражение. Уж кому-кому, но явно не Кастильо учить других жизни.

На этот раз его визит обернулся куда лучшим, знакомым образом, и несколькими часами позже парни уже сидели на одной из уличных террас популярного ночного клуба «Мармарела».