Калеб посмотрел на брошюру:

– Никаких совпадений. Вот оно…

Он пролистал пожелтевшие страницы. На лицевой обложке красными буквами: «Утес чайки», ниже имя, которое зажгло в голове инспектора все тревожные лампочки: Джозеф Мейдоуз.

– Это приятель Сондерса, чью машину он забирал из ремонта. Черт, мы не должны были его отпускать. Коллеги не застали его дома, и…

Калеб не договорил. В свое время он исключил Сондерса из числа подозреваемых, а вместе с ним оставил и Мейдоуза.

«Дурак, – отругал себя Калеб. – Наивный дурак».

На первой странице – стилизованный рисунок северного пейзажа, схема проезда. Подпись: «Береговая тропа Англии», далее изображение дома и перечень того, что там можно купить: напитки, салаты, фиш-энд-чипс, бургеры.

На задней обложке фотография с видом побережья. Похоже на Нортумберленд. Название места – Алнвик. Популярное туристическое место, как будто южнее.

– Что-то вроде паба, – взволнованно заметил Роберт.

– Больше похоже на закусочную на обочине туристической тропы. Но это старая штука, – он кивнул на проспект. – Думаете, еще работает?

– Мейдоуз, похоже, владелец. Заправляет там, по крайней мере.

– Заправлял, – поправил Калеб. – Сейчас он живет в Скарборо. Это слишком далеко… – Он задумался. – Сейчас сообщу коллегам в Нортумберленде. Пусть немедленно отправят туда людей.

– Что мы им скажем? Что они должны там найти?

– Мэнди Аллард, Кейт Линвилл, Брендана Сондерса, Джозефа Мейдоуза. Не исключено, что дом придется штурмовать. Нужна вооруженная команда.

– Сэр… все это может выглядеть совершенно иначе.

– Возможно, но я не могу рисковать. Тем более когда на карту поставлена жизнь Кейт.

– Понимаю, но…

– Мы отправляемся к Мейдоузу. И на этот раз точно к нему попадем.

Роберт вздохнул. Похоже, шеф опять решил взломать чужую квартиру. Второй раз за последние несколько часов.

Мэнди ни на что не реагировала. Она металась в жару и несколько раз сбрасывала одеяло, которым Кейт снова и снова укутывала ее. Бредила, не открывая глаз. Кейт ничем не могла ей помочь – ни водой, ни бинтами, ни медикаментами. Девушка обессилела. Если помощь не подоспеет в ближайшее время, она вряд ли выживет.

Незаметно сгустилась темнота. Кейт различала очертания предметов и снова и снова обыскивала глазами дом в поисках лазейки наружу. Хотя и подозревала, что это бесполезно. Мэнди провела много часов, занимаясь тем же, при куда лучшем освещении. И ничего не увидела, потому что ничего не было. Но Кейт не могла просто сидеть и ждать, не зная, есть ли в этом смысл.

Она снова присела рядом с Мэнди, подвинула ее к стене и в сотый раз подоткнула одеяло. Хорошо, что на Кейт теплое пальто и ботинки. Но и в них она чувствовала себя огромной ледяной глыбой. Голод и жажда пока терпимы, но очень скоро станут главной проблемой. Они замурованы. Ни малейшего шанса вырваться на свободу. Линда проделала большую работу.

Линда Касуэлл. Женщина, которую считали первой жертвой, оказалась преступницей. Куда бы она ни уехала тогда от Райана, она вернулась. Как ей удалось так долго прожить в Англии неузнанной? Кейт подозревала, что после бесследного исчезновения Ханны полиция не оставляла попыток связаться с ее матерью. И им это не удалось, что оставалось для Кейт большой загадкой. Вряд ли Линда вела жизнь отшельницы в этом доме. Такое было невозможно без воды и электричества на протяжении стольких лет. И без денег. Ей нужно было откуда-то получать деньги. Она водила дорогую машину. Линда могла работать нелегально, горничной или уборщицей, но арендовать жилье без того, чтобы об этом не узнали в полиции, она не могла. Допустим, работодатели позволили ей где-то жить без регистрации. Они же одолжили дорогую машину?

Или Линда жила у Брендана Сондерса, с которой ее, очевидно, связывали более тесные отношения, помимо дальнего родства.

Она похитила Ханну, в этом Кейт была уверена. Возможно, в основе этого поступка лежало вполне естественное желание матери вернуть своего ребенка. Бороться за Ханну в суде представлялось идеей безнадежной, учитывая пребывание Линды в психиатрической клинике. Она выслеживала Ханну, возможно, на протяжении нескольких дней или недель. Пока не открылась ей дождливым ноябрьским вечером на вокзале в Скарборо. Ханна, которая, вероятно, очень смутно помнила мать, могла узнать ее по фотографиям и без колебаний села в машину. Удивленная, конечно, растерянная, но ни о чем плохом не подозревающая. Она должна была тосковать на матери с таким нелюдимым, мрачным отцом. Можно представить себе, как она обрадовалась.

Но потом Ханну привезли сюда, и в какой-то момент она поняла, что Линда не собирается отпускать ее обратно. Какими бы ни были отношения Ханны с Райаном, он был ее отцом, и его дом был ее домом. Ханна вела жизнь обыкновенной школьницы, у нее были друзья, уроки, повседневная жизнь, в которую она не могла вернуться. Постепенно Ханна поняла, что оказалась во власти психически больного человека…

Кейт оглядела темную, пустую комнату. Ей казалось, она дышит отчаянием, страданиями, витавшими в этих стенах.