Что потом?

Ханну так и не нашли. Кейт предполагала, что Линда уморила ее голодом, как Саскию Моррис. В какой-то момент она просто перестала появляться в этом доме, бросив девочку умирать от голода и жажды. За то, что та отказалась ей подыгрывать и больше не была той дочерью, о которой мечтала Линда.

Кейт вспомнила разговор с докторами в Чемберфилде. Связанные врачебной тайной, они были очень осторожны в описании болезни Линды. Маниакально-депрессивный психоз. Возможно, нездоровое желание власти над человеком, который должен принадлежать ей как собственность. Потерянность и отчаяние депрессивных фаз, перемежающихся маниакальными эпизодами. Возможно, поначалу главной движущей силой в их отношениях с Райаном была именно она, Линда. Райан тоже жаждал отношений с женщиной, но в обычных рамках. Как одинокий мужчина, которому кто-то нужен.

Итак, Линда отвернулась от Ханны и обрекла ее на смерть, потому что не могла вынести ее слез и тоски по дому. Отказ Ханны любить ее, жить с ней, должно быть, сильно ранил Линду. А Кейт была готова спорить, что Линда не из тех, кто хорошо справляется с разочарованием.

Потом она, можно сказать, вошла во вкус. Линда хотела дочь. Она решила, что имеет на это право, как женщина, родившая девочку. И вот она похищает Саскию Моррис. Переживает с ней ту же драму, что и с Ханной. Саския тоже просится домой. Умоляет об этом так же отчаянно, как и Ханна. Не проявляет ни малейшего желания принять Линду как мать. Этим она выносит себе смертный приговор. Линда отворачивается от очередной жертвы, раз и навсегда.

Кейт взглянула на Мэнди, которая не спала, только тяжело дышала рядом с ней. С Мэнди Аллард Линда сломала шаблон. Саския – девушка из благополучной семьи, застенчивая и окруженная заботой. Ханна тоже росла под опекой отца. Линда увидела в этом проблему – так появилась Мэнди Аллард. Девочка, убежавшая из дома, не привыкшая рассчитывать ни на кого, кроме самой себя. Конечно, это не сработало. Именно потому, что Мэнди нельзя запереть просто так, не встретив сопротивления. И превратить в дочь мечты.

Линда не остановится, Кейт это понимала. Классический случай серийного убийцы. Социопат, не способный на здоровые отношения с людьми и потому так жаждущий этих отношений. Кейт видела ее глаза. Их выражение – точнее, отсутствие всякого выражения. Ей приходилось иметь дело и с такими существами, совершенно не способными понять чувства других. С Линдой Касуэлл не получится поговорить. Ее невозможно убедить ни в чем. Ее нельзя было выпускать из клиники, но закон запрещает удерживать таких в изоляции насильно. До тех пор, пока что-то не случится. Пока не погибнут две девочки, к примеру. Мэнди и Кейт, скорее всего, ждет та же участь.

«Меня будут искать, – пыталась подбодрить себя Кейт. – Дэвид не даст покоя полицейским, если вечером я не появлюсь у него дома. Он поедет ко мне. Увидит, что там никого нет, и поймет, что что-то случилось».

Что будет потом?

Возможно, сообщение в «Вотсаппе» попало к нему. Так или иначе, кто-то должен его получить… Разве если здесь вообще нет связи, тогда оно зависло. Другая проблема – тот, кто его получил, мог не разобрать слов. Или не понять намека…

Кейт смотрела в пол, обхватив руками голову. Подавила стон. Все безнадежно. То, что Линда и Брендан не убили их сразу, предоставив событиям развиваться естественным путем, поначалу вселяло надежду. Теперь Кейт все яснее осознавала ее призрачность. Шансов почти нет. Никто не найдет их в этом проклятом месте.

Она услышала шум и подняла голову. Снаружи ветреная ночь, кричат чайки, но в остальном все тихо. И все-таки она ясно слышала… как подъехала машина.

Первая мысль была – Дэвид. Он получил сообщение, правильно его понял и чудесным образом отыскал уединенный дом. Дэвид, ее герой и спаситель… Но в следующий момент Кейт узнала двигатель. Это урчание слишком хорошо ей знакомо.

К дому подъехала ее машина, и это означало, что преступники вернулись.

Калеб описал коллегам месторасположение дома, насколько это было возможно, опираясь только на схему на рекламном туристическом проспекте. Коллега на другом конце провода как будто не слишком воодушевился перспективой рыскания в кромешной тьме по негостеприимному северному побережью в поисках некоего «Утеса чайки», где, по мнению инспектора Калеба Хейла, окопался серийный убийца с возможными жертвами.

– Сержанту столичной полиции грозит смерть, – попробовал подбодрить его Калеб. – Разумеется, мы должны сделать все возможное, чтобы спасти ее.

– Я понятия не имею, где может находиться этот «Утес чайки», – раздраженно проворчал коллега. – Расспрошу своих, может, кто знает… Думаете, это что-то вроде базы отдыха возле туристической тропы?

Калеб уже объяснил ему, что думал.

– Поторопитесь!

Он завершил разговор. Тем временем Стюард узнал у коллег адрес Джозефа Мейдоуза.

– Отлично, – одобрил Калеб. – Будем надеяться, что на этот раз он дома. Тогда мы наконец получим точное описание дороги к проклятой хижине.

– Если парень согласится с нами сотрудничать, – добавил Роберт.

– Он согласится, – мрачно отозвался Калеб.

Джозеф Мейдоуз жил в красивом особняке на Норд-Бэй, по иронии судьбы неподалеку от семьи Голдсби. Калеб с Робертом до сих пор у него не бывали. Другие полицейские в свое время пытались поговорить с Мейдоузом, но не застали его дома и вернулись ни с чем.