Богданов нашёл отличных строителей, которые активно занялись ремонтом. У них имелись сильные маги, так что оказалось, что сроки можно значительно сдвинуть, имелись бы деньги.

А на выходные Сан Саныч согласовал мне посещение прорыва.

— Чувствую, вам надо развеяться, — радостно потирая руки, сказал он, — а то эти ваши музыка и колледж не лучшим образом сказываются на вашем настроении!

— У меня же запись! — попытался возразить я. — На оба выходных забронирована студия.

— Поздно, я две недели согласовывал. Договорился с «мастерами». В субботу идём в прорыв, а если останутся силы, в воскресенье можете идти в студию.

Возражений у меня не нашлось. Действительно, хотелось развеяться. Применить магию, не сдерживаясь, не зря же я каждое утро трачу на неё столько времени. Я уже десять дней без перерыва занимаюсь музыкой, и это оказалось тяжело в моральном плане. Чувствовал себя, как выжатый лимон.

Дорога до прорыва оказалась недолгой. Мы ехали на четырёх машинах чуть меньше двух часов. Со мной отправились Араслан, Самохин, Богданов и ещё три «мастера» из Максютовых с которыми я уже ходил в прошлый поход.

Подъехав к посту, мы остановились и вылезли из автомобилей.

Сам прорыв был небольшого размера — где-то около тридцати квадратных километров площади. Если точнее, от границы до границы в самых дальних точках идти часа полтора-два. Возраст прорыва — сорок три года, в центре его — небольшая застава, расположенная на вершине невысокой горы. Там же когда-то имелся и алтарь.

Я стоял и наслаждался тишиной и спокойствием. Мы находились недалеко от вершины горы, высота которой составляла тысяча пятьсот с чем-то метров. Здесь лежал снег, и дул пронизывающий ветер, который заставлял кутаться в куртки и натягивать шапки, прикрывая уши. Вокруг был совершенно для этих мест обыденный пейзаж. На склоне рос негустой лес; среди голых деревьев, лишившихся листвы, попадались тёмно-зелёные пятна елей и кусты можжевельника, присыпанные белым снежком. Даже не верилось, что стоит пройти сотню метров, и мы вступим в опасную для жизни зону, в которой обитают дикие изменённые звери.

Самохин поставил передо мной конкретную задачу — научиться пользоваться огненной магией. Благодаря фону, высасывающему энергию, огненное безумие мне не грозило. Так что я смело снял перстень с водным духом и переступил границу прорыва.

На меня моментально накатила слабость, но я уже знал, как с этим бороться. Просто сжал мысленно в кулак каналы внутри себя. Магия всё равно вытекала, но уже не такими темпами.

— Итак, пусти огонь внутрь и сформируй огненный шар, — скомандовал Араслан, стоило нам удалиться от границы в глубь леса. Он снова выступал в роли моего наставника.

Вокруг меня стояли «мастера», бдительно сканируя окружающий лес на предмет опасностей. Мы отправились в этот поход группой из пяти человек. Самохин сказал, что этого вполне достаточно, просто не будем заходить глубоко.

По моей крови побежали искорки. Первый огненный шар получился небольшим, поскольку я сдерживался, второй — чуть больше. После него у меня появился азарт, хотелось пулять шарами во все стороны. Похоже, огненная магия начала влиять на моей сознание. Араслан предупреждал об этом, но было очень сложно держать себя в руках.

— Остановись! — после того как я срубил толстую ель десятком шаров, приказал Араслан.

— Если бы это было так просто! — проворчал я, пытаясь сдержать свой порыв. — Очень хочется разнести всё вокруг!

— Дыши спокойно, — тихим и уверенным голосом ответил наставник, — идём дальше, побереги силы. Не давай огню завладеть твоим разумом. Выпускай его потихоньку наружу, в каналы, через которые прорыв откачивает твою силу.

Я последовал этим рекомендациям и ощутил, что прорыву не нравится энергия, забитая искорками. Ха! Это интересно. Нагрузка на меня сразу упала. Похоже, моя энергия, смешанная с огнём, не слишком нравится прорыву. Он, конечно, продолжает её выкачивать, но интенсивность явно снизилась. Мне сразу стало легче.

— Барсы! — раздался крик одного из «мастеров». На нас с деревьев начали прыгать животные, отдалённо напоминающие снежных барсов. Но мы к этому были готовы. «Мастера» мгновенно покрылись защитными куполами, я, правда, немного стормозил, но, к счастью, меня успел прикрыть Самохин.

— Не спи! — выкрикнул он. Закрывшись щитом, я начал кидаться огненными шарами.

— У них стойкость к огненной стихии! — выкрикнул Араслан, глядя на то, как мой очередной огненный шар просто растекается по меху барса.

Араслан вынул саблю и мастерски начал рубить ею налево и направо, срубая хвосты и лапы животных и обагряя округу кровью поверженных врагов.

Мы отбились безо всяких потерь и остановились передохнуть. Я включил кольцо истинного света, и на лицах сопровождающих расплылись счастливые улыбки.

— Как хорошо, — с благодарностью похлопал меня по плечу Павел Богданов, — ненавижу это чувство, когда из меня вытекает магия. Начинаю себя ощущать стариком!

— А почему этот прорыв не закрыли? — поинтересовался я. — Он же, вроде, небольшой?