— … Если хоть кто-то пикнет, горло вскрою, — угрожающе выдал сиплый мужской голос.

Его обладатель держал нож у горла девчонки, прижимающейся к стене.

— Не трогайте её, мужики, умоляю вас, — прорезался перепуганный юношеский тенорок.

— Заткнись! — выхаркнул ещё один мужчина и ударил кулаком юнца. Тот опрокинулся на стену и грохнулся к ногам бандитов.

— А ты, милашка, задери-ка юбку, пока я не поработал ножом над твоим личиком. И учти, на пластического хирурга я не обучался, поэтому у меня вряд ли хорошо получится. Гы-гы.

— Эй, смотри, там кто-то стоит! — тревожно выдал второй насильник, заметив моё присутствие.

— Да вы продолжайте, продолжайте, не обращайте на меня внимания. Я здесь постою. Всегда интересно посмотреть на работу таких смелых людей. Тут же полицейские совсем рядом, а вы девчонку собрались насиловать. Или вы не смелые, а слабоумные?

— Вали отсюда, мразь, пока брюхо не вспорол! — зло выдал мужик, не обучавшийся на пластического хирурга.

— Всё-таки слабоумные, — вздохнул я и создал за углом две простенькие «иллюзии», изображающие мужчин в полицейской форме. — А вот и служивые пожаловали.

«Полицейские» вышли из-за угла, положив руки на оружие, торчащее из кобур.

— Тикаем! — выпалил один из насильников и со всех ног рванул вглубь проулка. Его напарник ринулся за ним.

Девчонка же помогла парню подняться на ноги, и они вместе ломанулись в мою сторону.

Парочка подбежала ко мне и увидела оживший труп. Весьма реалистичный оживший труп. Подёрнутые плёнкой глаза вываливались, вместо носа чёрная дыра, а остатки зубов жёлтыми пеньками выглядывали изо рта со сгнившими губами.

Иллюзия удалась на все сто процентов. А вот сквозь тела «полицейских» легко можно было увидеть кирпичную стену.

— Привидения! Да ещё и зомби! Бежим! — выпалил паренёк и рванул вниз по дороге, таща за собой бледную девчонку.

— Бегите, бегите, смертные мотыльки, — вздохнул я и философски добавил, глянув на ночное небо: — Если я и Зло, то такое Зло, которое добра делает больше, чем само Добро.

Особняк семьи Долматовых

Под арочным потолком ярко горели люстры, прекрасно освещая тир с семью дорожками. Одна уже была занята Эдуардом.

Прищурив левый глаз, он стрелял из пистолета. Оружие вздрагивало, с грохотом и снопом искр посылая свинец в круглую мишень. И все пули ложились довольно кучно — если не в «яблочко», то довольно близко к нему.

— Отменная стрельба, господин, — чопорно выдал высокий седовласый слуга в чёрной ливрее.

— Благодарю, Герасим, — сухо сказал Эдуард, передал разряженный пистолет слуге и увидел своего брата-близнеца, спустившегося по лестнице.

Роберт махнул рукой Герасиму, чтобы тот покинул помещение. Слуга так и сделал, оставив братьев вдвоём.

— Какие известия? — азартно спросил Эдуард, шумно вдохнув воздух, пропахший порохом. — Надеюсь, уже завтра весь город будет знать, что Громова хорошенечко отметелили?

— Боюсь, что нет. У Фролова-младшего ничего не вышло, — кисло сказал Роберт.

— Как?! Фролов опоздал? Громов уже успел покинуть причал?! Ну я ему устрою! — мигом завёлся парень, яростно сжав кулаки.

— Нет, не опоздал. Дуэль состоялась. Только… только Александр избил Фролова, да ещё и его подручных. Послушай, что мне по телефону рассказали очевидцы…

Эдуард с недоверием на лице выслушал рассказ брата и свирепо выдохнул:

— Да этого не может быть! Как… как этот выродок сумел их победить? Это же… это же невозможно! Где он так научился драться?! И когда?

— Не знаю. Но он сегодня ещё и в ночном клубе отличился, — обеспокоенно заметил Роберт и поведал о дуэли в переулке.

— Бред какой-то! — выхаркнул взбудораженный Эдуард, схватил со стола бокал с вином и залпом опустошил его. — Как такое может быть? Он же ещё неделю назад чуть ли не ссался, когда на него всего лишь замахивались!

— Да, это странно… в него будто другой человек вселился. И этот новый Александр мне совсем не нравится, — нахмурился Роберт, потирая двумя пальцами волевой подбородок, доставшийся ему от матери.

— Хм, а может, в него и правда кто-то вселился? — нервно улыбнулся Эдуард, но на брата посмотрел весьма серьёзно.

— Нет, он не похож на одержимого. Скорее дело в том, что ты помог ему измениться.

— Я?!

— Ага. Ты чуть не превратил его в овощ. И, кажется, именно это перекосило мозги Громову. Теперь он представляет для нас опасность.