Я упал на спину и увидел, как жрица выпустила острейшие молочно-белые клыки. Пришлось схватить её за голову, чтобы не дать вцепиться в мою шею. А эта тварь оказалась офигеть какой сильной. В неё будто вселился Геракл!

И что самое поганое, я не мог телепортироваться. Ведь мой атрибут способен был переносить вместе со мной не больше пары десятков килограммов. А эта воющая сука так тесно прижалась ко мне, будто стала моей второй одеждой! Вот «телепортация» и не хотела переносить такой груз.

Поэтому мне нужно сначала отлепить от себя рыжую, а уж потом «телепортация» снова заработает.

Но эта дрянь не желала отставать от меня! Она шипела и пыталась вцепиться в мою шею. Но я не сдавался. Боролся как лев, хоть и был сейчас в человеческом теле.

— Убью! — процедила рыжая, капая слюной.

— Да вот хрен тебе, — прохрипел я.

Мы покатились по полу, борясь друг с другом. И тут в нашу сторону ринулась брюнетка, замахнувшаяся рукой с костяными клинками.

— Ар-р-р! — яростно выдохнула она и одним взмахом перехватила тонкую шею рыжей.

Её голова покатилась по полу, весело подпрыгивая, а из перерубленной шеи прямо на моё лицо брызнула густая кровь. Под кроватью же что-то ярко мигнуло и погасло.

Я телепортировался к окну, брезгливо стёр красные потёки и иронично сказал, сняв с себя иллюзию рыжей жрицы:

— Спасибо за помощь, подруга.

Брюнетка ошалелыми глазами посмотрела на тело с отсечённой башкой. Оно было как две капли воды похоже на моё, но оказалось очередной иллюзией. Я снял её, демонстрируя безголовое тело рыжей жрицы. Мне не составило труда наложить на нас обоих иллюзии, когда мы боролись. Я как бы поменял нас местами. Поэтому брюнетка и убила свою коллегу, думая, что это я.

— Нет… нет… этого не может быть, — ошарашенно прошептала жрица и упала на колени возле тела. Из него продолжала толчками выплёскиваться кровь, заливая пол.

— А ты что думала? Всё будет гладко и сладко? Надо было слушать мои предупреждения! — зло прохрипел я, врубив «регенерацию».

Магия принялась восстанавливать моё тело, получившее с десяток царапин в борьбе с рыжей.

— Нет… нет… нет, — лихорадочно забормотала брюнетка, схватила голову своей подруги и прижала её к обнажённой груди. — Ты убил её, подонок! Это ты должен был сдохнуть, кровожадная тварь! Убийца! Теперь её душа разрушена! У неё даже не будет послесмертия! Ты уничтожил её!

— А-а-а, вот как вы хотели избавиться от меня. Под кроватью спрятан артефакт, развеивающий души? — смекнул я, что там моргнуло, и внутренне содрогнулся.

Конечно, таким артефактом бога не убить, но мне бы хватило. И моя песенка была бы закончена на минорной ноте.

— Р-р-р! — зарычала жрица и ринулась в мою сторону, объятая всепоглощающей яростью, лишающей рассудка.

Но вдруг она резко остановилась, словно налетела на невидимую стену. Её испуганный взгляд метнулся мне за спину, будто за окном возникло нечто настолько ужасное, что поражало страхом до самой глубины души.

Я заподозрил самый банальный детский трюк, потому не обернулся.

Брюнетка же попятилась и упала на колени. От её лба пошёл дымок, а на коже проступило чёрное клеймо, словно выжженное калёным железом.

— Не-е-ет, дай… мне ещё один… шанс, госпожа, — с трудом прохрипела жрица, моргая наливающимися кровью глазами.

— Стой! — крикнул я, метнувшись к брюнетке.

Но было уже поздно. Она подняла руку и с хрустом вонзила костяные клинки в раззявленный рот, пробив нёбо и мозг. После такого хрен кто выживет. Вот и жрица безжизненно грохнулась набок.

— Разорви меня ётуны, — разочарованно процедил я и всё ж таки посмотрел себе за спину.

А там с грозным «кар-р-р» спикировал на жестяной карниз Рарог.

Я открыл ему окно и впустил в комнату. Он тут же начал прыгать возле тел жриц, осматривая их. Особенно ему приглянулась брюнетка, точнее её клеймо на лбу.

— Кар-р-р, — яростно выдал он, глянув в мою сторону.

Его явно не смущала моя нагота. Впрочем, как и меня.

— Чего «кар-р-р»? Сам не видишь, что произошло? Жрицу убила её хозяйка, богиня Хаоса Маммона. Видимо, она смотрела её глазами. А когда увидела тебя, представителя местных богов, Маммона решила на всякий случай лишить жизни свою рабу, чтобы она ничего не рассказала.

— Кар-р-р! — требовательно каркнул Рарог.

— Да не знаю я, почему она прислала ко мне своих жриц, — честно сказал я, сам находясь в глубокой задумчивости.

Теперь-то точно ясно, что моей смерти хотела именно Маммона, раз она смотрела через глаза брюнетки. Но на кой шут я ей нужен?

Если кто-то и жаждет убить меня, так это те, в чьих венах течёт кровь богов Асгарда. Во время восстания Локи я убил немало тамошних воинов с божественной кровью. А потом после провала восстания, опасаясь мести, я спрятался в самом надёжном месте — в тюрьме богов из греческого пантеона. Для этого мне пришлось совершить кое-какое преступление, чтобы они швырнули меня в темницу на долгие годы. Мой расчёт был на то, что обо мне все забудут. И пока вроде бы мой план работал.