Конечно, Эдичка изрядно прошёлся по моей персоне, напирая на то, что прежде Александр был лохом. А уже после Долматова на меня натявкали Толстой и Стрижов. Они, отводя взгляд, промямлили, что я иногда веду себя как безумный. К тому же плюю на правила академии, используя магию. А ещё во сне бормочу на странном языке.

Видать, их подкупили или запугали. Вот, похоже, и сюрприз от Долматова. То-то он довольно лыбится.

А потом его улыбка стала ещё шире, когда и некоторые старшекурсники из моего общежития тоже начали намекать, что моё поведение вполне подходит человеку, порабощённому какой-то сущностью.

Высказались и Анна с Островым из «элиты». Конечно, они тоже притопили мою скромную персону, раз уж все пошли ва-банк и начали гавкать на меня, как дворняжки на волка.

А были ли те, кто мог что-то сказать в мою пользу? Были. Но их в зале оказалось существенно меньше. И я даже знаю почему. Потому что сюда в основном пустили моих недругов.

Ректор первым высказался в мою защиту. Он упомянул, что я буквально на днях убил жрицу Хаоса, а ещё забочусь о своих сокурсниках. Вот так мне аукнулось обустройство общежития. Весьма кстати. Хотя я, в первую очередь, думал о себе.

После графа Багряного говорили Румянцев, Барсов, барон Орлов, Огнева… Даже графиня Елена Белова сказала несколько слов в мою поддержку. Приятно, разорви меня Один. Хоть весь этот цирк и кажется вознёй мышей, решивших осудить кота.

Эдуард с удивлением осознал, что вставших на мою сторону людей не так уж и мало. Его лицо перекосилось, а пылающий взгляд обратился к «инквизитору». Тот с надеждой поискал тех, кто ещё мог бы опорочить меня. Но не найдя оных, вернулся к идолам Перуна, где жрецы принялись активно шушукаться.

Я напряг слух до хруста в ушах и сумел различить скрежещущий голос «инквизитора»:

— … Настаиваю на более тщательной проверке.

— Она будет лишней, — прошептал другой жрец в белом. — Ясно же, что Громов никакой не одержимый. Налицо обычные разборки молодых аристократов.

— Нет, — выхаркнул «инквизитор», покосившись на молчавшего «золотого». — Хаос не так прост. Этот мальчишка слишком хитёр, силён и умён, а ведь ему всего восемнадцать. Кто-то явно руководит его мыслями и действиями.

— Да не так уж он и умен, — проронил другой жрец. — Был бы умён, мы бы тут не оказались.

Ерунда! Их бы тут не было, только если бы я прятал свою силу. А мне это не по нутру.

— Он целый год скрывал свою магию, терпел насмешки и даже был не раз побит, — вставил наконец «золотой», хмуря брови. — У него явно есть железный стержень и сообразительность. Не похож он на одержимого какой-то сущностью. Его нужно признать прошедшим проверку.

— По возвращении в Петроград я буду настаивать, чтобы его проверил сам главный жрец, — лязгнул металлом в голосе неугомонный «инквизитор».

Сколько же Долматов ему заплатил? Или он сам такой ярый фанатик? Кажется, все вместе. Ладно, пришла пора и мне сделать ход.

— Господа жрецы, — громко сказал я, встав со стула. — А не кажется ли вам, что кто-то пытается оклеветать меня? К примеру, если вы допросите кадетов Толстого и Стрижова, то, несомненно, выясните, что их или подкупили, или запугали. А вот этот господин с явным пристрастием относится ко мне, — кивнул я на сощурившегося «инквизитора». — Позвольте мне задать ему пару вопросов.

— Кто ты такой, чтобы я отвечал на твои вопросы? — презрительно бросил жрец и гордо вскинул острый подбородок.

— Архип Викторович, ответьте на вопросы этого юнца, — проговорил «золотой», пробежавшись взглядом по зашептавшимся смертным. — Пусть люди увидят, что жрецам бога Перуна нечего скрывать.

Отлично, он, как и любой начальник, печётся о репутации своей, так сказать, организации. На это я и рассчитывал.

— Хорошо, я окажу ему милость, — нехотя процедил «инквизитор», метнув на «золотого» короткий взгляд.

В нём мелькнула ненависть младшего по рангу к старшему. М-м-м, всё ясно! Жрец метит на место «золотого», а для этого, кажется, нужна «раскрываемость». Вот он и вцепился в меня, как клещ в банку с кровью.

— Архип Викторович, напоминаю, что вы в храме бога, которому служите. А Перун не любит, когда лгут, да ещё в его доме, — сладко начал я в звенящей от напряжения тишине. — Так ответьте же… Вы относитесь ко мне предвзято?

— Нет, — твёрдо сказал он, нагло посмотрев на меня.

Жрец соврал, причём даже не думая о последствиях. Боги ведь нечасто проявляли свою силу. Такие случаи можно сосчитать по пальцам. Вот он и лгал, уверенный, что ему ничего не будет.