– Его родители обвиняли меня в бесчувствии, лицемерии, в его смерти. – Её густые, как лес, брови сдвигаются в одну линию. – Велось следствие, выяснилось, что это несчастный случай. Я не виновата!
– её лицо раскраснелось, глаза вспыхнули, на конопатом носу появилась испарина.

– Я не сомневался,- зачем-то говорю я, и ведомый непонятном рефлексом, опять тянусь к её руке. Наваждение какое-то! Её руки крайне напряжены. Она не обращает на меня внимание.

– У него была привычка курить, сидя на подоконнике. Его возбуждало чувство высоты. Он чувствовал себя Богом, глядя на мир с пятнадцатого этажа. Ощущения, по его словам, непередаваемые. Он испытал их все. В полной мере. – Она закрывает глаза и откидывается на стул. По пунцовым щекам текут слёзы. Я, как верный пёс, держу её за руку и придумываю предлог, чтобы уйти.

– Я вымыла пепельницу. Плохая никчёмная хозяйка взяла и помыла пепельницу. Он, наверное, не нашёл её на привычном месте и потянулся к раковине. Не удержался.
– Её слова становятся быстрее и жёстче.
– Я видела пепельницу, она валялась под батареей, а я оставляла её сушиться на мойке.

– Это просто случайность,- вставляю я. Мне стало понятно - по закону она не виновна, но не в собственных глазах.

– Я чудовище.
– слышу я хриплый шёпот. Её лицо исказилось так, что она на себя не похожа – глаза пылают, рот скривился, подбородок дрожит, на лбу и переносице отвратительные глубокие морщины. Брр! – Я ничего не почувствовала, не предвидела последствия. Я оставила его на кухне одного!

– А если бы он убил тебя?
– не выдерживаю я.

– Тогда я была бы не виновна, - черты лица Эли снова разглаживаются. Глаза угасают, она устала, по всей видимости.

Я собирался ей возразить, доказать, что жизнь лучше, чем смерть, что она преувеличивает. Но не успеваю. Она выпрямляется, расправляет плечи и заявляет:

– Мне жаль, что так случилось. Но мне не жалко его. Мне страшно, что эта история произошла со мной. Мне легко, что я от него избавилась. Моей смелости не хватило бы признаться всем, что я ошиблась со своим замужеством, что я ничего не смыслю в людях и в жизни.

Я уже была готова мужественно терпеть Витю всю свою жизнь. Я даже хотела родить от него ребёнка. Я думала, что тогда наша с ним семья обретёт хоть какой-то смысл. Существование станет ярче, приятнее, интереснее. Я на самом деле была готова отдать ему всю себя. Лишь бы никто не догадался о моей глупости.

– Ты ненормальная!
– не самые подходящие слова утешения, не правда ли? – Ты... как вообще можно так рассуждать?

– Я чудовище, - со вздохом возражает она.

<p align="center">

Сева

Краснодар признан одним из самых комфортных городов для жизни.

Город-мечта. Большой, гостеприимный, щедрый. Высокие зарплаты, доступное жильё, прекрасный климат.

Город-лето. Здесь цветы цветут круглый год. Многим жителям России кажется, что море у нас плещется за порогом. Даже не догадываются, какие тут пробки у моря-то.

Город-солнце. Солнечных дней хоть отбавляй, зимы нет почти. Здесь покупка желанной «норки» лишь дань моде, алчности и зависти, а не необходимость.

В результате все, кому не лень, переезжают в Краснодар. Ситуация тут же кардинально меняется - зарплаты падают, потому что соискателей тьма тьмущая. Цены на жильё растут, спрос позволяет. На дорогах пробки. Вокруг незнакомые лица, слышатся неместные диалекты. И ты уже в собственном городе чувствуешь себя чужим.

А эта чокнутая Эля? Тоже ведь откуда-то приехала. Из Сибири что ли? Я несколько дней приходил в себя после её откровений. Хорошо, что кошмары не снились.

Жаль её, конечно, но я не психолог, поэтому предоставил её самой себе. Справится.

Вечером является Таня, открывает дверь своим ключом и заявляет, что останется у меня на пару дней.

– Хорошо, что не всю жизнь,- замечаю я, равнодушно глядя, как она выкладывает на диван свои вещи.