—– У тебя здесь… - я слышу, как будто со стороны, свой охрипший голос, моя рука уже тянется к ней. Эля судорожно вздыхает и закрывает глаза. Я не обману её ожидания.

<p align="center">

Сева

Я иду по огромному саду. Вокруг высокие стройные деревья. Поднимаю голову и вижу персики. Большие румяные плоды проглядывают сквозь зелёную листву. Лёгкий ветерок шелестит в кронах и разносит сладчайший запах повсюду. Прямо надо мной свисает тяжёлая ветка с плодами. Я тянусь к самому соблазнительному, с тёмно-красным бочком, персику. Видимо, ему солнца доставалось больше, чем остальным, его бархатная кожица впитала в себя все краски летнего солнца: от розового рассвета с одной стороны до горячего зенита снизу и багряного заката с того бока, который и привлёк мой взгляд. Я беру его и ощущаю мягкость и нежность под своими пальцами. Ветер усиливается, и сквозь трепет листьев и шорох веток я слышу песню:

<p align="center">

Небо похоже на холст.

<p align="center">

Солнце похоже на воск,

<p align="center">

Но не могу я ни дня без тебя…

Энергичный гитарный бой и проникновенный голос Шклярского - младшего настойчиво взывает ко мне. Будильник!

Я быстро открываю глаза. На моей руке щека. Вот это дела! Я оглядываюсь по сторонам - это точно не моя комната, и не Танькина, нет тошнотворного лососевого цвета стен. Я смотрю на кровать и вижу, что рядом спит Эля.

Знаете, что чувствует в такой момент нормальный мужик? Желание свалить! Не имеют значение ни отросшая за ночь щетина, ни запах изо рта, даже в туалет не хочется. Свалить как можно быстрее … и дальше.

И волшебный портал не нужен, чтобы через мгновение исчезнуть из кровати, мы, мужчины справляемся без чудес техники. Кстати, мне тоже пора переместиться, иначе дурацкой ситуации не избежать!

Эля, закутанная в оранжевый плед, лежит лицом ко мне, ржавые волосы разметались по подушке, открыв её лицо. Веснушчатый нос, длинный, как у рыбы рот, не красавица совсем! И как меня угораздило? Для меня категорически не приемлем секс в знак благодарности, секс благотворительный или из жалости. Бред ведь! В моей постели только желанные женщины.

Быстро разобрав кучу с вещами, я сматываюсь.

На склад я еду на маршрутке. Первая поездка на общественном транспорте за несколько лет. Я отвык от посторонних лиц, которые постоянно ко мне прижимаются и ворчат, не переставая. Откуда столько негатива ранним утром? С Элей, кажется, спал только я.

Конечно, я опоздал на работу, потому что ни черта не знаю о городских остановках и скорости маршруток. Я выхожу на Уральской и смотрю по сторонам, мне понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить, в какую сторону идти.

В отличие от меня Палыч, наш завгар, собран и прекрасно ориентирован. Несколько ориентиров он указал и мне, приветствуя моё опоздание и лёгкое амбре.

– И какого хрена ты вообще тогда пришёл? – спрашивает он меня, жмурясь от аромата вчерашнего виски. Поверьте, в бокале он пах гораздо приятнее.

– У меня рабочий день, - напоминаю я. Знаю, что вопрос риторический, и Палыч скоро успокоится, но всё равно что-то пытаюсь говорить. Самому от себя тошно.

– Сегодня будешь за грузчика. Часов до трёх поработаешь и вали отсыпаться. Понял?
– для профилактики он окидывает меня ещё одним суровым взглядом и оставляет наедине с кучей коробок. Что ж, добейте меня уже! Ничего хорошего меня сегодня точно не ждёт!

<p align="center">

Эля

Так тщательно я претворялась спящей только, когда бабушка ставила под ёлку домик для Барби. И это не было потрясением для меня, мне уже было девять, и я догадывалась, что Дед Мороз - вымысел. Мне не хотелось расстраивать бабушку.

Я не позволила ему уйти, я хотела, чтобы он ушёл. Вот и всё.

Знаете, чем отличаются женщины, бывшие в браке, от незамужних? Они не питают иллюзий, они циничнее и холоднее. Я бы не побежала готовить ему завтрак. Это не мой мужчина. Между нами ничего нет.

Первым делом я звоню бабушке, спрашиваю о её самочувствии. Потом берусь за дела, которые запланировала вчера до появления Севы. Нет, я не буду вспоминать о нём, раскладывать свои ощущения по полочкам, это неблагодарное дело. Я…я… почищу ковёр.

Натирая стёкла, пропалывая клумбу, готовя обед, я чувствую себя бессильной. Я наказываю себя за случившееся и оттягиваю время до встречи с бабушкой.

Я боюсь, что она сразу всё поймёт, с первого взгляда, как только я открою дверь. Это я в зеркале вижу не смытую тушь, заросшие брови, прыщик на переносице, а она? Вдруг она заметит стыд? Вдруг она почувствует мой страх?

Нет, конечно, я не стану ей рассказывать, гордиться тут не чем. Я просто узнаю, как у неё дела, мы поболтаем.