Вся большая комната, где ночевали ульяновские парни, вместе с множеством пустующих кроватей, окном без шторы, табуретками и одной лампочкой была отдана им в единоличное пользование. Свобода действий развязала руки и разжижала мозги. Дальше по коридору точно в таких же комнатах ждали отправки в части призывники из прочих районов области, которых Вован Козлов тоже зарядил огненной водой. Сборный пункт по ночам походил на сборище заговорщиков, которые в темноте под рюмочку шептались, как бы так ловко обустроить страну, чтобы на утро их не расстреляли. Но на разрыв пьянки происходили крайне редко. Практически все комсомольцы дружили с головой… и честно сказать, новобранцы – народ пугливый. Вдруг действительно расстреляют.

Расположились ульяновские на первых этажах двухъярусных деревянных нар. Постельного белья им не выдали. Матрасов и подушек тоже. Зато нашлись солдатские одеяла с тремя полосками. Лёха пошутил, что эти отсыревшие одеяла – фирменные, адидасовские.

Плохо пахнущие одеяла постелили на деревянные доски, на которые, не раздеваясь, и завались призывники.

Комната была приличного размера. Здесь могло уместиться ещё человек тридцать.

Денис намеревался заснуть и выспаться. Лёха дремал по соседству. Парень с царапинами тоже хотел уснуть, но только ворочался. К пьянке интереса не проявлял.

Уже за полночь подвыпившая компания зарядилась храбростью и решила показать свой воинственный нрав.

– Слышь, крепыш! Поднимай свою задницу, поговорить бы надо, – присев рядом с Денисом, сказал паренёк, отчего-то посчитавший себя главным в команде ульяновских призывников.

Царевич продрал глаза. Обращались к нему. Причём, весьма вызывающе.

В комнате было темно. Кто-то сидел рядом с Денисом, толкал его в плечо, дышал в лицо алкогольными парами и настоятельно требовал, чтобы он проснулся.

Ну, хорошо. Значит, пора проснуться.

– Тебе чего, смертный? – спросил принц крови.

– Я познакомиться с тобой хотел. Меня зовут Андрюха – хер чудикам в ухо! А вы чьих будете, если не секрет?

Андрюха был довольно высок и спортивен. Даже в темноте бросалась в глаза его атлетичная крепость. Он определённо занимался боксом. По крупным костям на кулаках и относительно ровному носу Денис принял его за боксёра средней руки и редко битого сильными соперниками. Но это Андрюшу не спасло бы даже его олимпийское золото. На один зубок соперник царевичу.

– Эй, уважаемый!.. выпил, так веди себя прилично! – забухтел Лёха, который тоже проснулся, но ужасно не хотелось вставать и ругаться.

– С тобой, что ли, базарят? Не мешай с человеком общаться, – хмыкнул Андрюха.

Лёха чуть приподнялся, разглядывая приставучего парня. Заметил ещё троих за его спиной, которые с интересом наблюдали, как Андрюха обрабатывает патлатого здоровяка, почему-то отказавшегося с ними пить водку. Здоровяк проявил явное неуважение. С него и спрос.

– Ну-ну… Желаю удачи, придурки, – отвернулся Алексей, в теории представляя, чем закончится необузданное желание пообщаться среди ночи.

– Ага, и вам не хворать, – бросил Андрюха и снова стал цеплять Дениса: – Волосы у тебя, как у девочки. Чистые, длинные такие. Ну чего ты молчишь, когда с тобой люди разговаривают? Можешь хотя бы представиться? Тебя случайно не Алёнкой мамка назвала?

– Дайте пощупать Машку за ляшку! – заржал кто-то за спиной Андрюхи.

Остальные пацаны тоже захихикали. Огромный, патлатый парень, казался им излишне нежным и вовсе не страшным, несмотря на его размеры.

Парнишка-боксёр причмокнул. Вертел головой по сторонам и что-то изображал пальцами, строя из себя уголовника со стажем. Но Денис церемониться не стал; представляться тоже. Называть своё имя, посчитал преждевременным.

Удар кулаком был коротким, точно в район сердца.

Андрюха закашлял, закряхтел и тушкой подлетел вверх, стукнувшись башкой о настил второго этажа. После удара о деревянные доски он рухнул на пол. Лежал тихо, умиротворённо. Не шевелился.

– Вот вы олени, в натуре… – не оборачиваясь, бормотал Лёха.

Трое парней бросились поднимать с пола Андрюху. Глаз он не открывал, не дышал, а если и дышал, то совсем незаметно.

– Всё, пацаны!.. он по-моему того! – обескуражено пробормотал один из парней.

– Да ну нахуй? – спрыгнул с кровати Лёха и ранул к стене, чтобы щёлкнуть выключателем.

В помещение загорелся свет. На полу лежал Андрей. Трое парней сидели возле тела. Над всеми возвышался вовсе невысокий Лёха.

Антон Лаврентьев, с расцарапанным лицом, сидел на кровати и тёр здоровый глаз. Он никак не мог заснуть, теперь точно до утра пролежит в раздумьях.

Царевич же сложил за голову две руки, согнув их в локтях, и казался безмятежным.

– Пацаны, он и правда не дышит! – ощупывал Андрея один из парней. – Бля!.. как так-то?