Шрифт:
– Что с лицом у тебя случилось, расскажешь? – спросил Антона белобрысый Лёха.
– Да стрёмно как-то… – ковырял ногтем царапину на носу Антон.
– Здесь все свои. Выкладывай, – не отставал Алексей.
Поцарапанный пацан почесал макушку, которая была острижена, но вовсе не наголо.
– В общем, дело такое… У меня старший брат год как из армейки пришёл… Он, короче, совет дал…
Парень замялся. Ему действительно было неловко.
– Открой свою душу, юное создание, – помогал царевич. – Когда расскажешь, сразу легче станет. Не томи уже!
– Ладно… – махнул рукой Антон. – С дамой одной переспал. Она меня и покоцала.
– Изнасиловал, что ли? – оживился Лёха.
– Да не совсем. Скорее, меня изнасиловали. Она ведь в возрасте уже. Ей где-то под сорокет…
– Вот ты некрофил! – рассмеялся Лёха; Денис тоже с интересом и улыбкой слушал странный рассказ.
– Не в этом дело… у неё, короче, триппер. Болеет она. Её Генка, ну брат мой, возле КВД подцепил и договорился за чирик со мной переспать. Она взяла и согласилась. И я вечером на неё залез и началось. Уж как она вцепилась в меня, пацаны, просто пиздец! Хотите футболку сниму? Там вся спина разодрана! Походу из-за триппера такая бешеная возбудимость… Хрен его знает…
– Ой, ну ты и пиздабол! – продолжал смеяться Лёха. – На кой иметь старуху, ещё и с триппером?
– Я ж говорю, брат посоветовал… Когда я на место службы прибуду, то сразу в санчасть пойду. Скажу, чешется и ссать больно. Они проверят, найдут болезнь и положат меня на пару недель. Так брат научил, чтобы не париться вместе со всеми духами. А я ведь ещё два курса в медухе проучился. Потому могут оставить служить медбратом в санчасти. Всё лучше ближе к медицине, чем бегать по полям с автоматом… Короче, брат сказал – я сделал. Вот только лицо старая мне подрала. Яростная такая баба была!
Царевич оценил тончайший маневр комсомольца Лаврентьева. Триппер лечился легко и просто даже в этом дремучем мире.
– Как бы тебе, старина, не пришлось жениться на ней после такого. Вернёшься через два года домой, а у трипперной царевны на руках розовощёкий малыш, – серьёзно, не меняясь в лице, предупредил принц крови.
– Да я не кончал в неё! – сморщился Антон. – Она худая, страшная и сисек нет…
– Если нет сисек, придётся ещё самому кормить ребёнка, – тоже вполне серьёзно подытожил Лёха.
– Да ну вас! Прям запугали! – заулыбался поцарапанный пацан; потом он взялся за свою футболку, спросил: – Спину смотреть будете? Бесплатно ёптыть!
Денис рассмеялся. Лёха тоже схватился за живот.
– Стриптиз не нужен! – хохотал Алексей. – Ещё подцепим от тебя что-нибудь!
Антон вовсе не собирался хвастаться разодранной спиной. Парень он был сообразительный и непонятно: выдумал Антон истории про худую даму без сисек или рассказал правду.
После зарядки новобранцы вернулись в своё помещение. Прямо до конца по коридору находился умывальники, там же туалет, где ульяновские чистили зубы, протирали подмышки и тужились на унитазах.
Точно перед завтраком пришёл капитан.
Он осмотрел строгим взглядом парней. Лишних вопросов не задавал. Что с них спрашивать? Они ещё не солдаты и совсем ещё дети.
– В двенадцать подъедет автобус, – оповестил всех капитан, обнимая папки с личными делами. – Сядем в автобус и на железнодорожный вокзал. В 18:45 подадут наш поезд до Новочеркасска.
Капитан открыл папку и стал листать сухие страницы.
– Давайте ещё раз пробежимся по списку. Хочу познакомиться с вами поближе.
Сопровождающий офицер выискивал нужные строки, а неугомонный Андрей Марченко спросил:
– А вас-то как звать, товарищ капитан?
Офицер поднял глаза и ответил:
– Звание капитан, фамилия – Кикоть. Всем ясно?
Парни дружно закивали. А Денис Завалуев подумал, что будто уже знаком с этим военным… Хотя нет… откуда? Капитан слишком мелкая сошка.
Глава 6. Сбежавшее колдовство и тысячи османов
В Новочеркасск добирались почти двое суток.
Сначала пришлось до утра просидели на вокзале. Поезд отправился только на рассвете. Потом среди бела дня ещё несколько часов состав простаивал, где-то в полях. Громадные расхождение с расписанием для советских железных дорог были вполне обыденным явлением.
Новочеркасск встретил ульяновских парней ласковым солнцем и пением птиц. Город утопал в зелени. Но настроение призывников было сдержанно тревожное. Поскольку не каждый день призывают в Красную Армию.
Ближе к обеду служебный автобус доставил призывников к воротам воинской части. Капитан Кикоть провёл парней через центральный КПП. Дежурный прапорщик жадно смотрел вслед ещё гражданским парням, а дневальный – солдат-срочник родом из Узбекской республики, прослуживший уже полгода и носивший гордое звание «салаги» – заговорщицки произнёс: «Мясо прибыл, бля».