Благо, никто меня не охранял, да и в целом в доме стояла оглушающая тишина. По воде в бассейне лишь скользнула взглядом, понимая, что могла искупаться, используя определённые средства гигиены, но сейчас желала иного. Алкоголь совершенно не интересовал, но…

— Аллилуйя! — в голос воскликнула, отчего мой голос эхом отразился от стен.

Нашла целый ящик с различными видами шоколада. Горький сразу отмела, а вот белый и молочный прихватила с лихвой. Со своей добычей вернулась на кухню, вместо кофе приготавливая горячий шоколад, а после выключая везде свет, оставляя только лёгкое освещение в виде настенного бра, усаживаясь на широкий подоконник, вглядываясь в практически чёрное небо.

Вдали от цивилизации звёзды казались ярче и ближе. Меня всегда пленял их свет, хотя это и можно было научно объяснить. Но, как и любой девочке, мне хотелось верить в чудо, таинственность.

— Ага, ещё и в единорогов, — съёрничала себе под нос, откусывая большой кусок шоколада, запивая не менее сладким напитком.

Без понятия, сколько прошло времени, но комнату озарил яркий свет, и, щурясь, обернулась к выходу. Лирссман выхватил взглядом пустую обёртку от шоколада на острове, а после посмотрел на меня, прикрывающуюся большой кружкой.

— Что ты пьёшь? — холодно поинтересовался, проходя вглубь комнаты, внимательно осматривая каждый сантиметр, словно ища какие-то улики.

— Горячий шоколад, — пожала плечами, спрыгивая с подоконника, и второй рукой подхватывая фольгу и обёртки.

Услышав шуршание, Ришард сконцентрировал внимание на мне, но я отвернулась, выбрасывая мусор, оттого полный спектр эмоций на мужском лице не прочитала.

— Проголодалась? — только спросил, присаживаясь за стол, закатывая рукава чёрной рубашки до локтей.

— Ага.

Без понятия, что ещё было говорить. Вновь ощущала некую неловкость, хотя это давно должно было исчезнуть. Но учитывая, что я себя практически постоянно ощущала, как под микроскопом, мои реакции вполне объяснимы.

— Ты будешь? — спросила, доставая из духовки аппетитное блюдо.

— Буду.

Отвернувшись, закусила губу, пытаясь понять ход мыслей мужчины. После больницы он вёл себя крайне…странно. Мне стоило позвонить Барбаре и узнать, что она ему наговорила, но Ришард точно узнает, и «странно» уже буду выглядеть я. А так, пока раскладывала по фарфоровым тарелкам пасту с мясом и овощами под сырной корочкой, переключала мысли, более-менее беря себя в руки. Возможно, изобилие сладкого избавило от стресса.

Поставив тарелку перед Лирссман и положив рядом столовые приборы, села с другой стороны стола, приступая к трапезе. На удивление, паста удалась на славу, даже не пересолила. Мясо нежное и сочное, а овощи и специи придают нотку пикантности. Удивительно, что Ришард молчал. Ел, поглядывая на еду, о чём-то размышлял, а после ещё и добавки попросил. Сомневаюсь, что он бы стал это делать, если ему бы не понравилось.

— О твоих кулинарных способностях мои люди умолчали, — задумчиво протянул, разглядывая меня, как невиданную зверушку, после того как отодвинул пустую тарелку.

— Что ж, тебе следует уволить их за этот просчёт, — легкомысленно ответила, делая медленный глоток сладкого напитка, следом откусывая кусочек шоколада. — На самом деле я кроме яичницы и горячих бутербродов ничего в жизни не готовила. И не вижу что-то сложного в том, чтобы готовить по уже известному всем рецепту.

— Многие готовят по рецепту и терпят фиаско.

— Что ж, видимо, мне повезло, — пожала плечами, допивая горячий шоколад, а после подхватывая грязную посуду, загружая всё в посудомоечную машину.

Секунды тишины. Стою спиной к Ришарду, и вдруг…

Низ живота начинает неприятно тянуть, отдаваясь болью в желудке. Упираюсь рукой в каменную столешницу, ожидая, когда меня отпустит. Но боль только усиливается.

«Чёрт! Кажется, я переела сладкого», — выношу вердикт, разворачиваясь к супругу.

— Я спать, — коротко кидаю, отталкиваясь от столешницы и быстро следуя к выходу.

Лирссман перехватывает меня за талию за пару шагов до лестницы, разворачивает к себе, внимательно вглядываясь в лицо. И с каждой секундой чувствую себя всё хуже. Перед глазами темнеет, по спине прокатывается озноб…

Ришард чертыхнувшись себе под нос, подхватывает меня на руки, вскоре укладывая на диван в гостиной. Прикасается ладонью ко лбу, а затем достаёт из кармана брюк телефон, кому-то звоня.

— Немедленно приезжай! — практически кричит в трубку.

Разбираю ровную мужскую речь в динамике, улавливая знакомые нотки…

— Она переела шоколада.

— Чуть-чуть, — зачем-то жалобно вставляю, уже представляя очередную экзекуцию врача.

— Лучше молчи, — бросает мне, едва сдерживая гнев, после подскакивая и куда-то вылетая из комнаты.