Поворачиваю голову набок, всматриваясь в густой лес сквозь панорамные окна. И вдруг…с неба начинает падать снег, невольно вызывая у меня улыбку. Даже приступ боли отступает, и тело наливается тяжестью. Не успеваю понять, в какой момент закрываю глаза, уплывая глубоко в мир грёз…

Прихожу в себя резко от громких криков. По началу глаза пытаются привыкнуть к солнечному свету, льющемуся из окна. Я до сих пор лежу на диване в гостиной, укрыта тонким пледом до груди. В вену на руке воткнута иголка, от которой тянется трубка к небольшому медицинскому мешочку с какой-то бледно-белой жижей. Прислушиваюсь к ощущениям в теле, больше не чувствуя боли в животе, только сильную слабость, и мышцы словно тянет. В комнате совершенно одна, но мужские крики слышу отчётливо со стороны прихожей, и вот, они становятся всё отчетливее, вскоре достигая гостиной.

— Ты не имеешь право так поступать! — уверено, громко, выкрикнул Тайсон.

— Не притворяйся святым, брат, — нервно бросил Ришард.

— Она тебя возненавидит.

— Только, если узнает.

Прозвучало как-то…жутковато, по итогу чего Тайсон замолчал.

Я же, не особо понимая сути разговора, решила всё же притвориться спящей, точнее, ощутив близкое присутствие Лирссман, недовольно закрутила головой, медленно открывая глаза.

Миг.

Мужчина упирается одной рукой в спинку дивана, а второй в матрац, нависая сверху, пугая одним своим грузным видом. Под глазами залегли тёмные круги, на лице проглядывается короткая колючая щетина, а глаза холодны, как никогда. Нервирует и то, что в меня крайне внимательно вглядываются, пытаясь что-то отыскать.

— Как ты себя чувствуешь? — коротко спрашивает, хватая меня ощутимо за подбородок, наклоняясь ещё ниже.

— Н-нормально, — хрипло выдавливаю, опасаясь супруга.

Его поведение…пугает. Осознаю, что я ни в чём не виновата, чтобы получать негодование. И едва заметно выдыхаю, стоит Тайсону положить руку на плечо брата, с силой заставляя выпрямиться, тем самым отлипнув от меня.

— Не можешь понежнее? — сухо интересуется, вскоре и вовсе отодвигая Ришарда себе за спину, а сам аккуратно присаживается на край дивана у моих ног, беря руку и щупая пульс. — Как самочувствие? — мягко обращается уже ко мне.

На супруга стараюсь не смотреть. Одно его присутствие вызывает необъяснимую тяжесть, как перед бурей. Врач продолжает осмотр, проверяя крепление иглы к вене.

— Ничего не болит, — коротко отвечаю, пытаясь приподняться, ибо нахождение лёжа заставляет чувствовать себя при смерти.

— Аккуратно, — обращается вновь Тайсон, помогая мне приподняться и меняя положение подушки. — Ты переела сладкое, Элеонора. Учитывая критические дни, шоколад подействовал более агрессивно. Пришлось воспользоваться очищающими средствами. Эта капельница поможет. Ты можешь ощущать слабость в теле, это нормально. Два дня постельного режима и никаких нагрузок. К вечеру, если ничего не будет беспокоить, можно будет прогуляться.

То, что я ещё пила крепкий кофе, тактично умолчала. Я и так в глазах этих двух, как ребёнок непутёвый. Сладкое любила, но не ела в таких количествах никогда. А тут прямо…прорвало. Слышала, что шоколад поднимает настроение, локализуя гормоны, отвечающие за стресс. Видимо, стресса скопилось столько, что организм требовал как-то восполнить потерю…энергии.

— Дальше мы сами разберёмся, — раздалось беспрекословное за спиной Тайсона.

Мужчина только едва качнул головой, вскоре поднимаясь и разворачиваясь ко мне спиной.

— Всё же подумай о моих словах. Не усугубляй ситуацию, — как-то устало выдохнул мужчина, следом подхватывая свой чемоданчик, прощаясь со мной и покидая дом.

Мимо своего брата Тайсон прошёл молча, и я поняла, что мужчины явно что-то не поделили. Вмешиваться, не видела смысла. Влезать в семейные разборки — опасно, да и это сблизит нас с Лирссман, чего мне совершенно не хотелось.

— Больше никакого шоколада, — жёстко отрубил, бесцеремонно усаживаясь на диван, кладя мои ноги себе на бёдра.

«Прям идиллия!», — так и рвался сарказм, но лишь нахмурилась, переводя взгляд на капельницу.

— Долго ещё? — сухо поинтересовалась.

— Примерно час.

— Мне нужно в туалет.

Ришард молчал пару секунд, после чего подхватил на руки, отцепляя пакет с лекарством от штатива, и всучил мне в руку,

— Выше держи, — только велел, что я сразу выполнила.

Пока не стоит злить зверя, да и не в том я состоянии. Всё же, слабость присутствовала.

Когда мы оказались в ванной комнате на первом этаже, Лирссман аккуратно поставил меня на ноги около унитаза, продолжая стоять рядом, прожигая взглядом.

— Выйди, пожалуйста. И принеси мою сумку, — устало попросила, усаживаясь на закрытую крышку фаянса.

— Не смей закрывать дверь.

Даже удивилась, что супруг не сопротивлялся, ещё и ничего по поводу моей просьбы не сказал. Хотя, в последнее время он вовсе изменился. Некоторые его поступки перестала даже пытаться понять.

Прошло не более пяти минут, как Лирссман вернулся, протягивая мне сумку, в которой я сразу начала рыться. Держа в руках заветную коробочку с томпонами, подняла голову, вопросительно смотря на мужчину. Он молчал, оставлять меня одну не собирался явно.