До первого только не успел добраться, так как на нём была та тётка, и она стала играть очень осторожно, увидев, как мне начало «везти». Рисковать ей не было никакого смысла, так что она просто сбрасывала карты при малейшем риске, и уверенно заняла первое место за нашим столом.

Я даже не посмотрел, кто у нас третье место занял. Неинтересно мне это было. По окончании игры, к нам подошли официанты, и принесли всем по бокалу шампанского. Всем, кроме меня. В моём бокале оказался лимонад. Похоже, хоть меня и допустили в игре, но запрет на алкоголь действовал для меня и тут. Впрочем, я и холодному лимонаду оказался рад, так как в зале было довольно душно, да ещё и от нервной игры в горле пересохло, так что я осушил бокал, а дальше этот же официант увёл меня за другой стол. Пора было начинать вторую отборочную игру.

Там я действовал по тому же плану. Сначала Арх считывал биометрические данные игроков, а к середине игры он запоминал колоду, и я включался на полную. Это ещё повезло, что пока по ходу игры не меняли колоду, иначе, конечно, было бы сложнее. Но мне повезло, её не поменяли, да и среди соперников не нашлось игрока такого же уровня, как та тётка, так что я без проблем занял первое место.

Перед полуфиналами нам дали десять минут передохнуть, благодаря чему я успел сбегать в туалет, и заодно узнал, как дела у Разумовского. Он, хоть и с трудом, с третьего места, всё же тоже вышел в полуфинал.

Вскоре состоялась жеребьёвка полуфинала, и я пошёл в указанную на экране комнату, попутно борясь с накинувшимися на меня вдруг чувствами вины и стыда.

Как-то вдруг разом осознал, что я просто мошенник, из-за которого страдают другие люди. Мало того, что я даже взноса не платил, то есть, ничем не рисковал, так ещё и не пускал дальше людей, которые вообще-то за участие не малые деньги заплатили. Кто-то вышел в полуфинал благодаря уму, расчёту, хладнокровию и удаче, а я… Я просто обычный мошенник, который без помощи Арха вылетел бы ещё в первом отборе.

Вот нахрена я вообще во всё это полез? Связи завести? Да тут всем плевать на меня. А хотя нет, не всем. Кто-то из моих соперников наверняка уже просто ненавидит меня. Может, просто свалить уже отсюда? Зачем мне это всё? Деньги? Да я и без того не бедствую.

— Хватит ныть! — рявкнул вдруг на меня Арх, — Устроил тут поток соплей. Считай, что ты на войне, и все вокруг враги! И побеждаешь всех хитростью! Тут собрались далеко не бедные люди, так что те деньги, которые они заплатили за участие, для них просто копейки. Они прекрасно знали, на что шли. Что шансов выиграть у них почти нет. И наверняка среди них много представителей родов, которые будут вовсе не рады возвышению твоего рода. Соберись уже! Выйдешь в финал, и вот там тобой многие заинтересуются, а значит, шансы того, что скоро на тебя выйдут те, кто плетет интриги против твоего рода, повысятся. Понял меня?

— Спасибо, всё в порядке, — встряхнулся я, и зашёл в комнату.

— Да уберите уже от меня эту чёртову камеру! — психанул граф Плетнёв, скинув в очередной раз карты, — Подальше держитесь от меня! Сколько можно под руку лезть!

— Спокойнее, дорогой. Оператор не виноват, что ты не умеешь проигрывать, — хрипло рассмеялась княжна Шантарская, черноволосая дама с трудно угадываемым из-за толстого слоя косметики, возрастом. Ей могло быть как тридцать, так и все пятьдесят. Она лениво потянулась, напоминая собой пантеру, от которой не знаешь, чего дальше ждать, то ли спать ляжет, то ли кинется на тебя, и вонзит свои острые клыки, и подняла ставку.

— Ну, не может вам, госпожа, всё время так везти в карты, — хитро блеснул очками невысокий толстячок, поправив рукой, на которой на каждом пальце было по массивному перстню, свои реденькие волосы, — Пожалуй, уравняю! — бросил он на стол несколько фишек.

Дальше был мой черед, и я задумался. Так-то у меня карты, в целом, неплохие были. Две пары, тузы и семёрки. Туз пик и семёрка червей на руках, и туз червей и семёрка крести на столе, где рядом с ними ещё лежала бубновая десятка. Вот что у неё могло быть? Точно не флешь, все карты разномастные на столе. Стрит тоже не вырисовывается. Либо две пары, как и у меня, либо сет. Может, у неё две десятки на руках?

— Арх, что скажешь? — попытался я посоветоваться с приятелем.

— Ничего не скажу, — проворчал он, — Она очень хорошо контролирует свои эмоции и просто удивительно хладнокровна. Ни разу за всё время игры у неё даже пульс не подскочил! К тому же сам видел, что колоду поменяли недавно. Сейчас я тебе не помощник пока. Есть у меня одна идея, но на неё нужно время…

Я ещё чуть подумал, и всё же уровнял. Сумма небольшая, а там вдруг туз выпадет дальше, кто знает?

Но дальше выпала десятка, и я не стал рисковать, когда она опять подняла ставку, и сбросил, как и ещё два моих соседа. Лишь толстяк не сдавался, и коллировал.

— Ну не может вам всё время везти! — растянул он толстые губы в ухмылке, — Уверен, что вы блефуете в этот раз!

— Так давайте проверим, дорогой барон, — мягко улыбнулась княжна, дождалась последней карты, которой оказался червовый валет, и подняла сразу на тысячу.

Толстяк не мигая уставился на неё, нервно облизнул губы, но всё же уравнял.

— Вскрывайтесь, господа, — равнодушно произнёс крупье, и они почти одновременно перевернули карты.

— Твою ж мать! — не сдержался барон, у которого оказались две пары тузов и вальтов, глядя на сет из десяток у княжны. После этой раздачи он скатился на последнее место по фишкам за нашим столом, вытеснив оттуда меня.