Я молча уравнял ставку, и пришла пора вскрываться. Перевернув свои карты, я глянул на замешкавшегося старика, с любопытством смотревшего на мои карты.

— Флешь… Неплохо, молодой человек. Такую руку сложно перебить. Даже интересно, что там у меня будет, — подмигнул он опять мне, и перевернул первую карту. Валет бубей. Три вальта у него. Сет. Тоже неплохо, но мои не бьёт. Теперь вопрос, что у него за вторая карта. Вполне может и фулл-хаус выпасть, или даже… Твою ж мать… — чуть не выдохнул я вслух, когда он перевернул вторую карту, и там оказался пиковый валет. Каре! Как же хорошо, что я сдержался, и не стал повышать!

— Как видишь, у меня тоже всё в порядке с удачей, — усмехнулся он, придвигая к себе фишки, — Пожалуй, не буду менять выигрышную тактику. Да и интересней так, оказывается, когда сам не знаешь, что у тебя за карты.

Нам раздали новые карты, и дальше пошла уже совсем другая игра, чем была в начале…

Сказать, что Нарышкину везло — это ничего не сказать. Из шести следующих раздач он не глядя взял четыре. Две другие — я, и в обоих случаях он просто сразу скидывал карты, как только они ему приходили. А так в основном мне пришлось придерживаться очень сдержанной тактики, и частенько сбрасывать карты, так как поднимал он на очень приличные суммы.

Уже очень скоро за столом остались только мы с ним и Плетнёв, который тоже должен был скоро слиться. Слишком мало у него оставалось фишек. Впрочем, как мне показалось, он был вполне рад и третьему месту.

— Не может ему так везти… — тихо прошипел Арх, — Наверняка ему крупье подыгрывает… Попроси поменять колоду на новую! Попробую проверить крупье…

— Будьте так любезны, смените колоду на новую, — попросил я крупье перед следующей раздачей. Тот на секунду замялся, но кивнул, и достал откуда-то из-под стола новую колоду, показал нам всем, что она запечатана, вскрыл, и начал раздачу.

— Что, Михаил, надеетесь вернуть себе удачу с новыми картами? — доброжелательно улыбнулся Нарышкин.

— Было бы неплохо, — улыбнулся я в ответ.

— Эх, молодость… Всё-то вам мало, зубами готовы к вершине путь прогрызать. И это правильно! — поднял он вверх указательный палец, — Так и надо. Только такие люди и достигают настоящих вершин. Верно, уважаемый граф?

— Вы абсолютно правы, ваше сиятельство, — серьёзно ответил ему Плетнёв, — И я считаю, что у нашего молодого коллеги впереди большое будущее.

— Есть! — вдруг радостно выкрикнул Арх, — Попался, голубчик! Сканирует колоду, пусть и более тонко, чем это делал тот крупье у Разумовского. Если бы я не знал, что искать, то мог и не заметить. Ну, всё. Теперь они наши. Я подправил его сканирование, так что теперь всё в твоих руках. Жги!

— Да не расстраивайтесь вы так, молодой человек, — решил вдруг приободрить меня старик, пока мы ждали первой раздачи с новой колоды, — По сути, вы уже победитель. Я же говорил уже, что иду вне зачёта, а граф, при всём моём к нему огромном уважении, — отвесил он полупоклон Плетнёву, — Вряд ли уже сможет вас догнать, так что можно сказать, что первое место у вас в кармане. И не обижайтесь уж на меня, старика, что я хочу получить свою минуту славы. Вам она тоже достанется, — лукаво улыбнулся он, всё также не глядя на свои карты.

Ага, ну прям добрый дедушка Мороз. Если б я не знал, что тут вовсю жульничают, хотя Разумовский уверял меня, что это невозможно, то поверил бы ему.

Формально он, конечно, прав. Он действительно идёт вне конкурса, и первое место за мной будет, включая денежный приз, вот только я сюда не столько за деньгами пришёл, хотя они тоже лишними не будут, сколько за вниманием и связями. Если же я ему проиграю, то для всего высшего общества победителем будет он, а не я, и в центре внимания будет именно его персона, а я же останусь чисто номинальным победителем, и тогда на завтрашнем балу главной фигурой будет он, а я так… Рядом постою.

Нет, этот вариант меня не устраивает, даже несмотря на то, что у Нарышкина явно появятся ко мне вопросы, когда его план не сработает. А он не сработает, благодаря Арху.

Вот сейчас, например, как мне подсказывает Арх, крупье уверен, что сдал ему червовых туза и короля, а мне семёрку крести и пятёрку пик, по факту же Нарышкину пришли десятка червей и бубновый валет, а мне — две дамы. Червовая и крестовая. Плетнёву достались пиковая двойка и тройка бубей, которые он тут же скинул с крайне недовольным видом, хотя ещё никто не повышал ставку.

На стол же легли дама пик, крестовый валет и тройка червей, хотя должны были лечь дама и валет червей и шестёрка крести. Вон как нервно дёрнулся уголок рта у не ожидавшего такой подставы обычно всегда невозмутимого крупье. У него аж рука дёрнулась, как будто намереваясь забрать карты обратно. Нарышкин же, вроде, всех этих метаморфоз не заметил, так как смотрел на меня в это время взглядом сытого кота, наблюдающего за пробегающего прямо перед его носом мышкой. Вроде, и положение обязывает поймать и съесть наглую, а вроде и лень вставать, да и незачем.