– Получается, вы мой… – заговорил Аластер, осознав одну важную вещь, – дед?

Гаадрас кивнул.

– Он старейшина совета в магическом мире, – добавила Агата.

Аластер нахмурился. Ему все еще было некомфортно от мысли, что магия реальна.

– Есть целый магический мир? – поинтересовался он, размышляя над тем, как изменится его жизнь.

– Да, – ответила Агата, замечая, что никто пока не готов снова говорить. – Есть множество существ, поэтому…

– Перестаньте, – потребовал герцог. – Мой сын не будет частью этого… мира. Я требую, чтобы его печать была возвращена на место и укреплена, а воспоминания о сегодняшней ночи удалены. Он человек и им останется!

В кабинете воцарилась напряженная тишина.

– Ты не можешь говорить это всерьез, – произнес Аластер пораженно.

– Я более чем серьезен, – произнес старший Ньюман. – Ты должен понять, что я действую в твоих интересах. Магия – это яд. Однажды она отравит твою жизнь. Будь уверен, ты не хочешь знать, каково это.

И Агата все поняла. Этот человек был сломлен. Он был влюблен в свою жену, но та умерла. Герцог явно обвинил в этом магию, что привело его к желанию держаться от магического мира как можно дальше.

– Дракон Аластера был запечатан, – заговорила снова Агата, не обращая внимания на гневный взгляд герцога. – Кто это сделал?

– Я, – ответил Гаадрас.

– Почему? – задала Агата новый вопрос. Она не собиралась идти на поводу у герцога. Аластер имел право знать все о своем происхождении.

– Мой… внук – полукровка. До сегодняшней ночи его человеческая часть была доминирующей.

– Из-за печати, не так ли? – въедливо уточнила Агата, прищуриваясь.

– Возможно, – уклончиво ответил старейшина.

– Я думаю, что не это сейчас важно, – вмешался герцог. – Если мы все решили, то давайте не будем больше откладывать. В конце концов, я хочу вернуться домой и выспаться.

Агата посмотрела на него с глубоким удивлением. Она не могла поверить, что этот человек сейчас говорил так, будто повторное запечатывание дракона Аластера было делом решенным.

Услышав скрежет, она перевела взгляд на младшего Ньюмана. Судя по тому, как покорежены были подлокотники кресла, в котором он сидел, Аластер был абсолютно против подобного обращения.

Герцог тоже услышал звук. Он бросил на сына недовольный взгляд и отвернулся, словно не хотел смотреть на внешние проявления волшебной природы Аластера.

– Держи себя в руках, – бросил старший Ньюман. – Твое поведение позорит меня.

Агата думала, что Аластер не выдержит, но тот каким-то образом смог обуздать клубящуюся внутри него ярость.

– Ты никогда не говорил, от чего умерла моя мать, – произнес он спустя время. – Я был причиной ее смерти? – в относительно спокойном голосе Ньюмана слышалась нотка страха. Он явно не хотел получить подтверждение.

Агата восхитилась этим человеком. Несмотря на откровения, которые рухнули ему сегодня на голову, он решил попытаться вытянуть из своего отца больше интересующей его информации.

– Роды истощили ее, – с горечью произнес герцог. Агата сомневалась, что он сказал бы так много, если бы не его уверенность, что в конце разговора память Аластера будет стерта. – На первый взгляд все прошло хорошо, так сказала старуха Коллинз, но…

– Подожди, – резко перебил его Аластер. Герцог бросил на него недовольный взгляд. – Ты сказал… Коллинз?

– Да, я так сказал, – ответил Хендесон. – У тебя внезапно стало плохо со слухом? И вообще, думаю…

Аластер резко встал, снова невольно перебивая отца. Он тревожно прошелся по кабинету и остановился прямо перед Агатой.

– Магия реальна, верно?

– Что на тебя нашло? Немедленно… – начал старший Ньюман недовольно.

– Замолчи, отец, – потребовал Аластер, бросив на герцога предупреждающий взгляд.

И было в его голосе и взгляде что-то такое, что Хендесон действительно замолчал.

– Итак? – внимание Аластера вернулось к Агате.

– Ты уже знаешь ответ на этот вопрос, но да, магия такая же реальность, как и наш нынешний разговор, – ответила Агата, ощущая любопытство.

– А ведьмы? – в вопросе Аластера все еще слышался легкий скепсис.

– Ведьмы тоже существуют, – Агата кивнула. – Я тебе уже об этом говорила, когда ты упомянул о… О-о-о, – протянула она, вспомнив их последний разговор о ведьмах.

Аластер отрывисто кивнул и повернулся к отцу.

– Как, ты говоришь, звали старуху Коллинз? – спросил он, холодно глядя на Хендесона. Внезапно Агата подумала, что Аластер в этот момент выглядит как хищник, почуявший след удравшей от него добычи.