Глава 28

Егор

Нина уже в палате. Ей оказали необходимую помощь. Мы с матерью подошли к дверям палаты.

– Мам, можно я один сначала?
– не хочется обидеть ее. Но в отношениях двоих все остальные иногда бывают лишними.

Сейчас именно такой момент. Мне нужно немного времени наедине с Ниной. Без посторонних.

– Конечно. Я же понимаю - ты давно вырос. А взрослому человеку необходимо личное пространство, - она кладет руку мне на плечо.

Здорово иметь такую маму.

– Я ведь тебя не обидел?
– мне важные её чувства. Также, как и ей - мои.

– Глупости, Егор, не говори. В том, что ты хочешь побыть наедине с любимой женщиной, ничего обидного для меня нет. Ступай. Я пока кофе схожу попью, - она разворачивается и уходит по коридору.

А я открываю дверь. Нина лежит на боку. Медсестра рядом суетится, снимая капельницу. Глаза у Нины закрыты. Может, она заснула?

Но, когда я замираю, раздумывая, стоит ли тревожить покой девушки, Нина открывает глаза.

– Егор... Что ты там встал?
– и я понимаю, что она меня ждала. Я ей нужен...

– Думал, ты уснула. Не хотел беспокоить. Тебе нужен покой, - говорю правду.

– Сейчас на тебя посмотрю. И буду отдыхать, - отвечает Нина. Еще и улыбнуться пытается.

Медсестра протискивается мимо меня в коридор. Я закрываю за ней дверь и подхожу к кровати Нины.

– Я так испугалась...
– признается она, почему-то шепотом, - Думала уже всё.

Вспоминаю картинки с места аварии и вздрагиваю. Еще бы она так не думала. Это со стороны смотрится жутко, а если представить, что чувствовала Нина в машине, которую давил камаз, и которая кувыркалась под откос... Любой бы испугался.

Ловлю ее пальцы своей рукой, слегка сжимаю. Мы встречаемся взглядами. Мой кричит ей: "Я - здесь, я - рядом". Она пожимает мои пальцы в ответ.

– И я до сих пор боюсь, Егор. Артур... Он не умеет останавливаться, - шепчет она всё также тихо.

Стискиваю ее пальцы чуть сильнее.

– Нин... Не бойся. Я сумею тебя защитить, - те сомнения, которые бродили во мне до этого, превращаются в уверенность.

Она снова смотрит.

– Так... Не надо...
– шепчет еще тише.

Всё она понимает.

– Нин!
– с натяжкой улыбаюсь, - Ты что себе придумала? Я - законопослушный гражданин. Просто на любого можно надавить. И Карапетян не исключение.

Нина всматривается в моё лицо, пытаясь прочесть по нему правду. Я делаю самое убедительное выражение, какое могу. И нет, мне не стыдно. Мне стыдно за то, что Нина оказалась на больничной койке. Вот за это стыдно. И очень. Так быть не должно. Если я - мужик, а не трепло.

Видимо, я произвожу на нее нужное впечатление, потому что она успокаивается. Прикрывает глаза, бормочет:

– Извини, Егор... Очень спать хочется.

Целую ее пальчики. Тоненькие и нежные.

– Спи, моя хорошая. Спи.

Нина действительно засыпает, а в палату стучат.

– Да!
– отзываюсь тихо.

В палату заглядывает мать.

– Уснула, - говорю я шепотом.

– Пусть спит, - также шепотом отзывается она. И протягивает мне сотовый, - Вот положи ей на тумбочку. Здесь все необходимые ей контакты. Я ей через несколько часов позвоню. Узнаю, что нужно.

Я забираю у матери и кладу на прикроватную тумбочку телефон для Нины.

– Егор, тебе в больницу нужно вернуться, - говорит мне мать.

Я это и сам понимаю. С сожалением окидываю Нину взглядом. Я бы хотел, очень хотел остаться с ней. Но в больницу вернуться мне всё-таки придется.

Мы с матерью выходим из больницы и рассаживаемся по машинам. Она собирается домой. А я... Мне нужно поговорить с Марком.

Ему и набираю из машины.

– Ты в офисе?

– Да, - его мой звонок не удивляет.

– Сможешь выйти на пять минут?
– больше времени на мою просьбу не уйдет. Я уже всё решил. Ходить вокруг да около не собираюсь. Откажет Марк, буду искать другие способы.

– Когда?
– смотрю на часы, прикидываю время.

– Минут через сорок-пятьдесят, - озвучиваю я, посчитав, сколько времени у меня уйдет на дорогу.

Марк тоже молчит недолго. Считает.

– Смогу, - раздается его уверенный ответ.

– Я тебя в сквере возле офиса буду ждать, - говорю я ему.

Открытое место - это хоть какая-то гарантия безопасности нашего разговора. Он знает, о каком месте я говорю.

– Хорошо, - соглашается сразу и отключается.

Обдумываю в голове предстоящий разговор. Марк - не ханжа. Ему не нужно будет объяснять мои мотивы. Но это моя ноша, это я тоже понимаю. И перекладывать её на него - неправильно. Каждый тащит свой крест. Так устроена эта жизнь. Мне будет достаточно, если он даст мне необходимые контакты. Договорюсь я сам. Наверное, я становлюсь на одну ступень с Артуром. Можно бесконечно рассуждать на тему добра и зла. Но здесь и сейчас мне нужно защитить Нину, неродившегося малыша, Давида, потому что Артур не остановится. Хлебнув нашей крови, он как голодный шакал, хочет еще. И если я не готов переступить эту черту, я просто трус.