— А для меня самое главное — вернуть мою дочь, — возразил Сергей.

— Хорошо, оставим вопрос о ценностях и приоритетах. Будем считать, что у нас с ним на руках равные козыри. Теперь в-третьих…

— В-третьих, девочку я беру на себя, — неожиданно подал голос Абрек, и Сергей поймал себя на мысли, что за весь вечер слышит этот голос только во второй раз.

— Прекрасно, — кивнул доктор. — У тебя уже имеются какие-нибудь соображения на этот счет?

— Имеются, — ответил Абрек. — В первую очередь я должен изучить обстановку. Где они могут ее держать? — обратился он к Сергею.

— Честно говоря, до сих пор как-то не задумывался об этом, — признался тот. — Думаю, в загородном доме Орлова.

— Скорее всего, — согласился доктор. — И Свирскому, и Орлову желательно иметь девочку под рукой, чтобы в любой момент можно было предъявить ее отцу в качестве доказательства того, что они верны принятым условиям.

— Хорошо, будем исходить из этого, — продолжал Абрек. — Завтра же я еду на место и приступаю к сбору информации. Позже мне скорее всего понадобится ваша помощь, господа.

— Можешь полностью рассчитывать на нас, — с готовностью сказал Сергей.

— Теперь в-четвертых, — продолжал чеченец. — Мне нужны деньги.

— Разумно, — согласился доктор. — Текущие расходы при проведении операции неизбежны. Сколько?

Абрек отрицательно покачал головой.

— Текущие расходы меня не интересуют. Мне нужны другие деньги.

— Что значит — другие деньги? — недоуменно спросил доктор. — Будь добр, объясни.

Абрек в упор посмотрел на доктора.

— Николай, я уезжаю. Сразу же после операции. Уезжаю из страны, насовсем. Деньги мне нужны именно для этого.

— Та-ак, — протянул доктор и откинулся на спинку стула. В его долгом, изучающем взгляде, устремленном на чеченца, читалась усиленная работа мысли. — Интересно. Ты мне ничего об этом не говорил. Ты серьезно решил уехать? Куда?

— Не знаю, — признался Абрек. — В Штаты, на Ближний Восток, в Латинскую Америку — я еще не решил.

— Но почему? — воскликнул доктор.

Абрек долго молчал.

— Чужой я здесь, понимаешь? В России таких, как я, не любят, чеченец здесь все равно что изгой, а у себя на родине я уже однажды был расстрелян. Не хотелось бы снова проходить через это. Выход только один — за границу. Может быть, удастся восстановить свое настоящее имя и заняться, наконец, наукой.

— Ну что ж, — после небольшой паузы сказал доктор, — в добрый путь, друг. Надеюсь, твой выбор окажется правильным. Какая сумма тебя устроит?

— Миллион.

— Миллион чего? Надеюсь, все-таки, рублей?

Абрек покачал головой.

— Долларов.

— Да ты с ума сошел! — воскликнул доктор. — Где ж мы возьмем такие деньги?

— Погоди, — прервал его Сергей. — Думаю, торговаться не стоит. Раз нужен миллион, значит будет миллион.

— Тоже мне, Рокфеллер нашелся! И где же ты его найдешь, этот миллион?

— Найду, — твердо сказал Сергей. — В лепешку расшибусь, а найду. Ради своей дочери. В крайнем случае, из Алексеева вытрясу. За ним должок числится.

Доктор надолго задумался.

— Есть! — воскликнул он, просияв. — Я знаю, где можно достать деньги! Ты что-то говорил, Сергей, о пятнадцати миллионах баксов, которые заработал на тебе твой бывший шеф, так?

— Так, — кивнул Сергей.

— Иначе говоря, твоя первая почка была оценена Орловым именно в эту сумму. Правда, получил ее не ты, что было бы вполне резонно, а совсем другой человек. Так вот, предлагаю выставить Орлову условие, согласно которому ты отдаешь ему свою почку за пятнадцать миллионов баксов. Уверен, твоя вторая почка ничуть не хуже той, первой. Следовательно, и стоить она должна ничуть не меньше. Так?

— Так, да не так, — с сомнением покачал головой Сергей. — В обмен на почку он отдает мне мою дочь. Деньги в эту схему не вписываются.

— А мы возьмем и впишем, — настаивал доктор, воодушевленный собственной идеей. — Чем мы рискуем? Ровным счетом ничем! Да ты сам посуди, Серега, ради своей паршивой жизни он не то что пятнадцать лимонов — он все свое состояние тебе отдаст. В конце концов, из соображений элементарной справедливости стоит с него содрать эти бабки. Тем более, что их у него куры не клюют. Не обеднеет. Поверь моему слову, Орлов артачиться не будет.