– А ну-ка дыхните, – потребовал лейтенант. Мухин дыхнул. Лейтенант потянул носом, но ничего не учуял. Пожав плечами, он сказал: – Вот что, Мухин, вам, вероятно, подлечиться надо, нервы у вас совсем никудышные. А потом все расскажете, – лейтенант отдал распоряжение своему помощнику. Тот исчез.

– Как это потом? – раздался вдруг возмущенный голос из дверей, и в комнату ввалилось сразу несколько человек во главе с интеллигентом, нос которого совсем недавно был в контакте с железными пальцами Мухина. – Вы что, хотите его отпустить? А моральный и физический ущерб, который он мне нанес? Я этого так не оставлю!

– Вам что, гражданин? – лейтенант от неожиданности даже привстал.

– Какой я вам гражданин! Я заслуженный человек, а вот этот тип, или как там его, имеет дурную привычку хватать прохожих за носы. Вот видите? – интеллигент указал на свой нос. – Видите? Это, по-вашему, как называется? Вот и свидетели подтвердить могут.

– Можем! – хором ответили свидетели из-за спины возмущенного интеллигента.

Воодушевленный поддержкой, пострадавший с жаром продолжал:

– Я требую принятия самых строгих мер! Я требую возмещения убытков! Это что же такое будет, если всякие босые типы будут хватать заслуженных граждан за носы?! А? Я вас спрашиваю?

– Вот именно, – послышался многоголосый хор из-за его спины.

– Успокойтесь, гражданин… э-э…

– Батарейкин, – с чувством оскорбленного достоинства подсказал интеллигент.

– …гражданин Батарейкин, мы примем самые строгие меры, -ответил лейтенант. – Оставьте, пожалуйста, свои координаты. Если желаете, можете подать на гражданина Мухина в суд.

– А, Мухин!.. Запомним.

– Но прежде он должен пройти медицинское освидетельствование. Возможно, до суда дело не дойдет. Мне кажется, он не совсем здоров.

– Какой суд? – вскочил встревоженный Мухин. – Вы что? Я чудом вырвался из логова дикарей, а вы меня под суд? За что?

– Видите? – вполголоса спросил лейтенант, многозначительно кивая на Мухина.

Интеллигент с распухшим носом открыл было рот, но только плюнул с досады и выскочил за дверь. Толпа свидетелей гуськом потянулась к выходу. Но через минуту он ворвался и вновь завопил:

– Я заслуженный человек! Я на хорошем счету у начальства! Это что же такое? За носы хватать? Хиппующий босяк! Бич стопроцентный!.. Вы знаете, где я работаю? Я… – он наклонился к лейтенанту и что-то шепнул ему на ухо.

– Да что вы говорите! – удивленно поднял брови дежурный.
– Однако!

– Вот именно! А этот… тьфу! – Батарейкин махнул рукой и, задев непомерно большим носом за дверной косяк, выскочил из комнаты.

– Фу-у! – облегченно вздохнул лейтенант. – Ну и собачья у нас работенка.

Мухин ошалело смотрел по сторонам и ничего не понимал. Какой суд? Что они здесь, все с ума посходили? Тут его взгляд упал на пепельницу, стоящую на краю стола. Мухин шумно проглотил слюну и с мольбой в голосе заскулил:

– Лейтенант… одну только затяжку… умоляю! Умру ведь…

– Что? – лейтенант оторвался от составления протокола и с недоумением воззрился на Мухина.

– Закурить… одну затяжку… А?

– Да ради Бога, – лейтенант протянул пачку "Астры".

Дрожащей рукой Мухин достал одну сигарету, чиркнул спичкой и с наслаждением затянулся.

– Кайф! – прошептал он, закатывая глаза. – Вещь!

– Курите, Мухин, курите, боюсь, не скоро теперь покурить придется.

– Как так? – не понял Мухин.

В этот момент в дверях выросли два человека в белых халатах.

– Где больной? – пробасил один. Лейтенант молча указал на Мухина.

– Так что с вами случилось? – ласково спросил врач у нашего героя, внимательно его разглядывая.

– Со мной? Ничего. Скальп, как видите, цел. Штаны, правда, украли, ну да Бог с ними. А то, что меня не съели, за это сержанту спасибо. Спас, родимый. Не иначе как своим красным околышком дикарей распугал. Вот за это я его люблю. А то ведь на копья подняли бы, у них это запросто.

– Да вы успокойтесь, – мягко сказал врач, пристально глядя в глаза пациенту. – Так кто же у вас штан… э-э… извиняюсь, брюки украл? Индейцы?

Мухин пожал плечами.

– Может, и индейцы. Черт их разберет. А Пиночет, рыжий такой, знаете, их разорвал. Вот гад!

– Пиночет, вы сказали? – заинтересовался врач, положив руку на голое плечо Мухина. – И о чем же вы с ними говорили?

– С кем, с Пиночетом? Вот чудак! Да он же дикий! И по-нашему ни черта не понимает. У них там какой-то тарабарский язык.