Я выдыхаю.

— Я знаю.

По лестнице раздаются шаги, Лео спускается вниз. Его рюкзака нет, но он все еще в пальто. И выражение надежды, когда он переводит взгляд с меня на Ника.

Ник открывает рот, чтобы что-то сказать, затем закрывает его.

— Мне нужно идти.

Я вздыхаю. Под ужасающими осознаниями, которые заполнили последние несколько дней, скрывается парень, которого я любила. Парень, который знает обо все интимные подробности обо мне. Детали, которые я ему доверила. Сопоставить версию Ника, с которой я познакомилась в колледже, с этим парнем, стоящим передо мной, оказалось проще, чем я думала.

Он — луна, а я — Земля.

Я могла бы побороть это притяжение.

Но я смотрю на лицо Лео и знаю, что не сделаю этого.

— Если с ним что-нибудь случится — хоть что-нибудь, — я разорву тебя на куски.

Вместо того, чтобы улыбнуться в ответ на прошептанную угрозу — или рассмеяться, как это сделал Григорий, — Ник кивает.

— Я знаю.

Я смотрю на Лео и повышаю голос.

— Ты можешь идти. Делай все, что тебе скажет Ник. Хорошо?

Лео кивает, как болванчик.

— Ладно. Развлекайтесь. — Неохотно я смотрю на Ника.

Он хочет проводить время со своим сыном. Я не должна обижаться на это. Я просто не привыкла делить Лео с кем-либо, не говоря уже о единственном человеке, который, возможно, заслуживает права голоса в том, как его воспитывают.

В выражении лица Ника появляется что-то мягкое, когда Лео бросается к нему.

— Готов, малыш?

Лео еще раз кивает.

— Пока, мам! — кричит он, уже следуя за Ником к двери.

Я наблюдаю, как Лео оглядывается и подражает позе своего отца, выпрямляя спину и расправляя плечи. Ник смотрит на меня через плечо, ловя мой взгляд.

Он с минуту смотрит мне в глаза, и я ненавижу то, насколько правильным кажется этот момент. Насколько вид его, гуляющего с нашим сыном, похож на то, что я так долго ждала увидеть.

ГЛАВА 14

НИК

Широко раскрытые глаза Лео осматривают все, пока мы едем. Я хочу, чтобы он увидел мою родину — а следовательно, и свою, — даже если он понятия не имеет, что эта заснеженная земля имеет какое-либо отношение к нему или его предкам.

— Для чего это нужно? — Спрашивает Лео, указывая на обогреватель для сидений.

— Подогревает сиденья.

— Правда? Можно мне попробовать?

— Конечно.

Он нажимает кнопку, затем смотрит на меня.

— Я ничего не чувствую.

— Подожди минутку.

— Что это? — Следующим он указывает на тормоз.

— Разве в машине твоей мамы нет всего этого?

— Думаю, есть. — Лео делает паузу. — Но она не разрешает мне ездить впереди.

Черт.

Неудивительно, что парень был такой счастливый, когда мы садились в машину. В моей «Хюракен» нет заднего сиденья, и мне даже в голову не пришло, что нужно посадить его сзади. Это первый раз, когда я провожу время наедине со своим сыном, и я уже наделал ошибок.

Я бросаю взгляд на Лео.

— Наш маленький секрет.

Он кивает так серьезно, что я почти улыбаюсь.

Я почти уверен, что просить своего ребенка, чтобы он солгал матери, — это тоже родительская ошибка. Но у Лайлы уже много сомнений на мой счет, и не похоже, что у меня было время изучать, как быть отцом. В последний раз я был рядом с восьмилетним ребенком, когда мне самому было столько же.

— Откуда ты знаешь мою маму?

Я колеблюсь, прежде чем ответить. Сомневаюсь, что Лайла рассказала Лео что-нибудь обо мне, кроме того, что мы «друзья».

Я не хочу лгать ему, но слишком много правды может вызвать другие проблемы.

— Мы когда-то вместе учились.

— Да?

— Агаааа.

— Сколько тебе было лет?

— Больше, чем тебе. Мы вместе учились в колледже.

— И вы были друзьями?

Друзья, которые занимались сексом.

— Ага.

Лео с минуту обдумывает это.

— Почему ты ни разу не приходил к нам в гости?

— Потому что я живу здесь.

Кажется, он принимает это объяснение и прекращает расспросы о Лайле.

— Куда мы идем? — спрашиваю я.

— Ты помнишь людей, которые прилетели сюда с нами?

— Да.

— Они работают на меня.

— Все?

— Да.

— Вау.

Я улыбаюсь. Его очевидный трепет кажется особенным.

— Иногда мы попадаем в передряги. Все они тренируются, чтобы подготовиться к ним в специальном здании.

Я понятия не имею, как рассказать ребенку про Братву. Мой отец никогда не вел такие разговоры. Я сам понял, чем занимается моя семья, наблюдая за ним. Увидев окровавленные рубашки и то, как все шарахались от него, я понял, какая судьба меня ждет.