Совпадение во времени с тем, что произошло в доме Лайлы, в лучшем случае подозрительно. Я был в городе, у меня есть связь с двумя жильцами здания, которая очевидна после небольшого расследования, и у меня есть средства скрыть это. Но я не думал, что у Бьянки будут доказательства. Это ставит меня в опасное положение.

— Этот твой любимый капо, у тебя есть какие-нибудь предположения, где он был, когда умер?

Лука смотрит на меня, и я смотрю в ответ, загнанный в тупик. Я не признаю, что отдал необдуманный приказ об убийстве. Он не признает, что за мной следили его люди, которые проникли в дом Лайлы.

Я наклоняюсь ближе.

— Я бы предпочел быть другом, чем врагом, Бьянки. Но не обольщайся, у меня нет проблем с врагами. Тот, кто убил твоего любимого капо, возможно, пытался предупредить тебя о незаконном проникновении в жилое здание, к которому ты не имеешь никакого отношения.

После долгой паузы Лука кивает.

— Я сделаю так, что никто не узнал про эту пулю. Пока мы избегаем инцидентов.

— До тех пор, пока мы не будем вторгаться на чужую территорию.

— Этот город принадлежит мне.

— Не в тех районах, которые принадлежат мне.

Губы Луки приподнимаются.

— Итак, ты заявляешь права на бастарда? И отсылаешь его обратно сюда?

Я ничего не говорю.

Глаза Луки весело блестят, когда он наклоняется вперед. Я крепче сжимаю пистолет.

Я не думаю, что он будет провоцировать меня здесь, но я не верю, что он этого не сделает.

— Я хочу попросить тебя об одолжении.

— Я ни на кого не работаю.

Его ухмылка становится шире.

— Итак, что у тебя за дела с Лайлой Питерсон? Дочь наркоманки была достаточно хороша для тебя, чтобы трахаться, но не для того, чтобы остаться рядом? Я полагаю, у Игоря были бы с этим некоторые проблемы. Удобное оправдание для того, чтобы не брать на себя никакой ответственности за своего ребенка.

Я испытываю сильное искушение нажать на курок пистолета, которым целюсь в Бьянки под столом, но не делаю этого. Это вызовет бурю дерьма, с которой я не готов справиться. Это будет стоить мне денег и людей в дополнение к задержке возвращения Лайлы и Лео к нормальной жизни, возможно, на неопределенный срок. Не говоря уже о том, что реакция — это именно то, чего желает Лука. Я слишком горд и упрям, чтобы дать ему то, чего он хочет.

— Я хочу обеспечить защиту пока они здесь. Дай слово, что им не причинят вред.

Бьянки усмехается:

— Мы не защищаем русских.

— Одно одолжение.

Его лицо ничего не выражает, но я все равно улавливаю вспышку удивления, прежде чем она исчезает. Он не верит, что я выполню его требования.

— Никогда не думал, что доживу до этого дня. — Он барабанит пальцами по столу, что раздражает меня. — Николай Морозов просит об одолжении. Из-за какой-то женщины.

Алекс пристально смотрит на меня, явно обеспокоенный тем, что я близок к срыву.

Я протягиваю руку, горя желанием заключить соглашение до того, как Бьянки передумает. Это не совсем выгодная сделка ни для кого из нас. Пуля или нет, Луке было бы трудно доказать, что мои люди застрелили его человека. У него не было веских причин держать людей в том здании.

Он ничего не добьется, и это лишило бы его могущественного союзника. Он выполняет услугу в обмен на то, что не получил бы в любом другом случае. Мое согласие свидетельствует о том, насколько сильно я готов отступить, когда дело касается моей семьи, и я знаю, что Лука воспользуется этим. К сожалению, поскольку они являются для меня приоритетом, у меня нет другого выбора.

— Как я уже сказал, я здесь бизнесом не занимаюсь. Джентльмены, хотите пить?

Лука любит игры. Он непростой бизнесмен. Я вижу, как все развивается, и мне не нравится направление, в котором он двигается. Но у меня нет выбора. Уходить отсюда без договоренности — неприемлемый исход.

— У вас есть водка? — Спрашивает Алекс, впервые присоединяясь к разговору.

— Да, — отвечает Лука, глядя на меня.

Я встаю, не потрудившись спрятать пистолет, который держу в руке, и засовываю его в набедренную кобуру.

— После тебя.

Я знаю, куда мы направляемся. Бьянки владеет джентльменским клубом на соседней улице. На бумаге все официально, но я не сомневаюсь, что через него проходит много грязных денег.

Трое людей Бьянки присоединяются к нам в дверях. Я не удивлен, что он вызвал подкрепление, но мне все равно некомфортно видеть, что цифры более чем сравнялись. Алекс рядом со мной напряжен.

Вход в клуб не помогает. Внутри темно, приглушенный свет, мигающие огни отражаются от блестящей поверхности бара и обнаженной кожи.