— Ты порвешь мою рубашку, а она мне очень нравится. — И что с того, что он уже решил, что одного из его любимых предметов одежды не будет? Он уже снова разворошил осиное гнездо, которым была Арианна; с таким же успехом он может растоптать и его.

— Мне плевать на твою рубашку. — Для Фентри эта женщина могла вести себя как Дракон.

— Тогда мне больше не будет дела до того, кто я такой, куда я направляюсь, зачем мне туда нужно и почему я нужен Всадникам. — Он сузил глаза, не обращая внимания на отвратительную линию ее зубов. — Заботься о том, чтобы доставить меня в зал Гильдии Алхимиков. Думаешь, я буду в восторге от идеи путешествовать с Белым Призраком?

Ее брови поднялись.

— Да, я знаю тебя. Многие слышали о тебе на Нове. Белый Призрак — печально известен тем, что заставляет исчезать органы и помогает втягивать Драконов в незаконные сети по сбору органов. — Верно, напомнил он себе, я должен ненавидеть эту женщину. Какой бы искрой она ни обладала для своего подопечного, ее затмило облаком вины за все те жизни, которые она отдала под пыткам комбайнов. — Почему ты думаешь, что Драконы никогда — как ты выразилась? не удостаивают вниманием Дортама?

— Тогда, похоже, я выполнила свою работу.

— Хватит, вы оба. — Черноволосая девушка протиснулась между ними, оттаскивая Арианну. — Что сделано, то сделано. Ты сказала, что доставишь его в Гильдию Алхимиков, Ари. За нашей дверью стоят Королевские Всадники. Думаю, у нас есть более насущные дела, чем подсчеты, кто есть кто и кто что сделал.

Он не ожидал, что младший из них троих найдет в этом смысл, но так оно и было.

— Отлично. — Арианна указала ему в лицо, причем так близко, что он мог бы откусить ей палец, если бы захотел. — Флоренс права. Это неважно, кто мы. Но я не могу отвести тебя в Гильдию Алхимиков, если ты не скажешь мне, с чем еще я могу столкнуться, чтобы доставить тебя туда.

— Похоже, у тебя есть общее представление. — Он протянул ладони в знак «ничего в рукавах», что было правдой лишь наполовину. У Квареха все еще была припрятана вся колода. Просто ей не нужно было этого знать.

— Ты не помогаешь. — Она отдернула руку от его лица и принялась рыскать по комнате. Деревянные щепки и стружка разлетались, когда она рылась в ящиках. — Мне нужен большой револьвер или маленькая пушка? — Арианна складывала на ящики оружие разной формы, продолжая свою тираду. — Как я понимаю, они уйдут, когда разрушат Город Меркури?

— Они могли бы заняться этим еще какое-то время. — Всадники поиграли с Лумом немного, просто потому что могли.

— Дракон…

— Они сказали, что преследуют тебя, потому что ты спустился незаконно, — вмешалась Флоренс, пока спор не вышел из-под контроля снова.

— Флор. — Голос Арианны заметно дрогнул, когда она обратилась к девушке. Она перешла от ледяного к восстанавливающему отвару всего за вздох. — Спускаться незаконно — это дело их констебли18, а не Королевских Всадников, — подумала она вслух. Когда она вернула свое внимание к нему, тепло снова исчезло. — Зачем ты нужен Королю Драконов?

Она продолжала вести себя с полным отсутствием изящества и такта, но вопрос был искренним. Она снова отбросила все обиды. Кварех со вздохом закрыл глаза.

Он мог бы ответить на этот вопрос сотнями способами. Он мог солгать, сказать полуправду, придумать практически любую причину, и — судя по тому, что он знал о ней — Арианна приняла бы это за чистую монету, просто чтобы закончить разговор. Но Кварех не сделал ничего подобного. Он сказал правду.

— Потому что я хочу помочь свергнуть его.

— Что? — Весь спектр цветов взорвался в ее магии.

— Всадники хотят меня, потому что я работаю над свержением Короля Драконов.

— Ты лжешь, — прошептала она.

— Иначе зачем бы Всадникам охотиться за мной? — Он снова вздохнул, еще больше уставая от этой женщины. Он уклонялся от ее вопросов, а она бросалась на него. Он умничал с ней, а она выхватывала клинки. Он говорил ей правду, а она вела себя так, будто он сказал самую наглую ложь, которую она когда-либо слышала. Он буквально ничего не мог сказать или сделать рядом с ней, чтобы она не покалечила или не оскорбила его.

— Я могу придумать множество причин.

— И ни одна из них не лучше того объяснения, которое я только что дал тебе, — настаивал он.

— Зачем Дракону свергать своего Короля?

Его щеки напряглись, и он с трудом удержался от того, чтобы не скривить рот в снисходительной улыбке. Фентри никогда не могли понять судьбу Драконьих домов. Они воспринимали всех Драконов как одного — одного врага, одного надсмотрщика, одну силу, которую нужно одолеть. Даже самому просвещенному Фентри было бы трудно понять почти двухтысячелетнюю междоусобицу и борьбу за власть.