30. Кварех

Из всех способов передвижения дирижабль нравился Квареху больше всего. Что угодно было лучше Подземелья — он готов был нырнуть с головой в Линию Богов, прежде чем снова спуститься в эти забытые глубины, — но не недавние переживания наложили отпечаток на его мнение. В поезде они ехали вполне прилично, а на спинах боко на Нове ему доводилось путешествовать и по небу, и по земле. Но это, это, было нечто совершенно иное.

Корабль был поднят с помощью магии и механики. Гигантский воздушный шар, наполненный и закрепленный в верхней части дирижабля, обеспечивал большую часть подъема. Остальное было видно по слабому магическому следу, который расходился веером от пропеллеров на каждом из крыльев с золотыми наконечниками. Передняя часть дирижабля была заострена и вытянута вверх, как клюв водоплавающей птицы, питающейся рыбой. Но задняя часть была открыта. Многоярусные смотровые палубы соединялись со столовой, игровым салоном, а в конце — с резиденциями, которые полностью заполняли верхнюю палубу.

Все было отделано бледными породами дерева и железом, дополненными темными и светлыми камнями, например мрамором. Это было так же красиво, как и удобно, и ближе всего к дому, как он чувствовал все это время. И это было неудивительно, ведь Драконы, похоже, были постоянными завсегдатаями воздушных кораблей. Фентри считала некоторые эстетические элементы восхитительными чудесами — например, перила, похожие на вьющуюся виноградную лозу, или волнообразные украшения вокруг окон каюты, — но для Дракона они были не более чем отсылками к эстетике, которая окружала их на Нове.

Даже сейчас, когда он смотрел на нижние обзорные балконы, в том, как была уложена плитка и слегка смещены дуги, можно было увидеть вдохновение какого-нибудь драконьего дизайнера. Опираясь локтями на деревянные перила, Кварех наблюдал за тем, как слабые магические следы закручиваются на ветру и исчезают. Это было так удивительно, когда он впервые увидел, как магия проявляется в физическом мире. Теперь же это было обычным делом, настолько, что он даже не задумывался об этом. А если и задумывался, то это было связано с Всадниками Ивеун Доно и их планерами. Это было нечто, вызывающее печаль, а не удивление. Еще одна вещь, которую Король-Дракон отнял у всех нас.

— Что же там такого интересного? — Арианна облокотилась локтями рядом с ним. Целый день она носила подобающую одежду. Плащ Белого Призрака был надежно спрятан и забыт.

Теперь на ней был плащ в военном стиле: замысловатая тесьма, оплетшая грудь, завязанная узлом по обеим сторонам и перекинутая через застежки посередине. Рисунок повторялся на рукавах и воротнике. Ему особенно понравилось, что дизайнер решил добавить такое же украшение на спине, хотя он ничего не сказал об этом.

Ему не хотелось признаваться в том, что он изучал фасон ее брюк или блеск ее туфель. Он никогда бы не признался, что восхищался тем, с какой элегантностью она завязывает галстук, чтобы подчеркнуть свою булавку с заклепками. И он даже не стал долго размышлять о том, насколько ему было заметно, что петли на ее жакете подчеркивают фиолетовый цвет ее глаз.

— Ничего. — Он ответил на ее вопрос прежде, чем она замолчала и перевела взгляд на него. — И в этом факте есть что-то блаженное. — Приятно было не беспокоиться ни о Всадниках, ни об Убогих, ни о чем-либо другом, что было в Луме.

— Я рада, что ты находишь это блаженным. — Ее тон стал горьким в одно мгновение, когда ее первоначальный вопрос казался таким легким и безобидным.

— Что я сделал, чтобы расстроить тебя на этот раз? — спросил он со вздохом. Она посмотрела на него. Чем больше он вел себя так, будто ему безразлично ее настроение, тем больше она волновалась. Кварех с чувством вины наслаждался этим.

— Ты знаешь, почему там ничего нет? — Ее голос снова стал мягким. Это был странный контраст, с которым Ари легко справлялась как женщина, способная носить мужскую одежду и выглядеть при этом удивительно женственно.

— Потому что мы летим?

Она посмотрела на него так, словно он только что сделал самое идиотское заявление, которое она когда-либо слышала.

— Я имею в виду, почему под нами нет ничего на земле. Ни огней, ни портов, тьма сверху и тьма снизу.

— Мы же за Тер.0, не так ли? — Это его озарило.

Она кивнула, снова обратив свое внимание на темноту — как внутри, так и снаружи.

— Ты ведь родилась в Тер.0, не так ли? — Если она помнила времена гильдий до появления Драконов, то родилась еще до того, как Лум узнал, что такое семья. В те примитивные времена, когда они собирали мужчин и женщин, достигших брачного возраста, чтобы размножаться на острове Тер.0 — месте, не принадлежащем ни одной из гильдий и всем гильдиям.

— И первые десять лет я провела, обучаясь там, — охотно пояснила она.