При одном только взгляде на него лицо Ари снова нахмурилось. Флоренс пришлось еще раз пережить поток эмоций, который прорвался через Ари и обрушился на ее плечи.

— Это. Это то, что он так старался передать.

Флоренс внимательно изучила бумагу, наклонившись вперед, чтобы лучше рассмотреть. Часть рисунка была выполнена карандашом, и он был размазан в результате действий Ари. Однако более темные линии, нарисованные чернилами, сохранились. Похоже на какой-то насосный механизм? Или, может быть, двигатель? Это не было чем-то, предназначенным для взрыва, в этом она могла быть уверена.

— Что это? — Она не понимала, чем так расстроил Ари этот крошечный набросок Клепальщика — даже если Ари, как Клепальщик, могла расшифровать его замысел. В своем нынешнем виде он был практически бесполезен. Она знала, что схемы требуют десятков рисунков, часто одного и того же, чтобы сборка и создание были понятны.

— Это эскиз части Философской Шкатулки.

— Что? — Флоренс слышала о существовании такой вещи только в теории.

Это считалось умным упражнением для адептов всех возрастов. А что, если бы можно было создать идеальную Химеру? Тот, кто мог бы обладать всеми силами Дракона и не быть покинутой от напряжения магии на своем теле? Как бы это изменило Лум? Как бы все изменилось?

Большинство знало ответ: Все изменится. Имея доступ к такому количеству магии на Луме, они могли бы создавать более крупные и сложные машины, не нуждаясь в запасных механиках для их работы. Они могли бы успешно подниматься на своих планерах так высоко, на уровень Новы, не теряя управления. Им требовалось бы меньше еды, и Харвестеры могли бы тратить больше сил на глубокую добычу редких минералов. И у них появился бы шанс сразиться с Драконами.

Философская Шкатулка изменит все, и именно поэтому никто не верил, что она может стать реальностью.

— Это должна быть Философская Шкатулка, — снова настаивала Ари. — Ты можешь увидеть это по корпусу, по тому, как он открывается и закрывается вместо сердечных клапанов, вот здесь, прямо здесь.

— Вместо сердечных клапанов? — повторила Флоренс, придя в замешательство. Она всегда представляла себе Философскую Шкатулку как некое приспособление для создания Химер, вроде золотого гроба.

— Да, это очевидно по напряжению пружин и по тому, как она нарисована, — у нее круговая пробка.

Флоренс пришлось поверить ей на слово.

— Допустим, на минуту я тебе поверила. — Ари выглядела мгновенно обиженной, что она подразумевает что-то другое. Флоренс решительно продолжила. — Что это часть схемы настоящей Философской Шкатулки. Зачем Квареху привозить ее в Лум, в сопротивление? Разве это не похоже на то, что он пытается нам помочь?

Арианна не прогадала.

— Он делает это, чтобы заслужить их доверие. Он хочет, чтобы они думали, что могут ему доверять.

— А что, если он хочет, чтобы они так думали, потому что на самом деле могут? — Флоренс покачала головой. — Если бы он просто хотел убедить их в своей вере, разве он не мог бы принести что-нибудь и сказать, что это часть незаконченной Философской Шкатулки? К тому времени, когда они закончат расследование, он мог бы получить то, что хотел.

— Будет реалистичнее, если он принесет им настоящую вещь. — Ари со вздохом положила бумагу обратно на стол.

— Ты сама себе не веришь… — Она встала и сделала шаг к учительнице. Флоренс обхватила ее за талию и прижалась щекой к спине Ари. — Ты хочешь, ты пытаешься, но ты не веришь в свои слова.

— Верю.

— Не веришь.

— Как ты можешь говорить это с такой уверенностью? — ворчала Арианна.

Флоренс тихонько рассмеялась. Ее учительница, дерзкая и красивая.

— Скажи мне вот что: у Квареха все еще целы голова и сердце?

— Да. — Хотя по тону Ари было понятно, что она может пожалеть об этом. Ошибка, которую она, возможно, будет склонна исправить рано или поздно.

— С каких это пор ты щадишь жизнь Дракона, если считаешь его виновным в преступлениях против Лума? Или даже в искренней возможности совершить преступление против Лума? — Флоренс выждала долгую секунду, давая Арианне возможность ухватиться за соломинку в поисках ответа, которого, как она знала, у нее не было. — Верно, не щадишь. Значит, где-то в глубине души ты должна сомневаться в этом. Ты должна задаваться вопросом, правда ли то, что он говорит. Его поступки, должно быть, достаточно ясно отзываются в твоем сердце, чтобы ты поняла, что он не такое зло, каким ты его рисуешь.

— Ты не знаешь его, — прошептала Арианна.

— После всего, что мы пережили? Думаю, у меня есть неплохие мысли. И я думаю, что у тебя тоже. — Флоренс обогнула Арианну, прислонившись к маленькому столику для поддержки. Старшая женщина устало посмотрела на нее. — Ари, я не знаю, с какими демонами ты сталкиваешься. Я знаю, что они есть, но я обещала тебе, что никогда не буду спрашивать. Не позволяй теням прошлого заглушить возможность светлого будущего.

Казалось, она собирается торжествовать. Лицо Арианны расслабилось, но глаза пожилой женщины закрылись, и она сделала глубокий вдох через нос, как бы подстраховываясь.