Звон колокола возвестил о начале второго испытания. На этот раз директор академии не почтил нас своим присутствием — видимо, решил, что с нас хватит и одной приветственной речи. Вместо него перед абитуриентами предстал Олег Анатольевич, сияя отеческой улыбкой.

Произнеся несколько дежурных напутственных фраз, он объявил, что сейчас нас распределят по группам в соответствии с выбранными факультетами и проводят туда, где будет проходить второй этап.

Когда двери распахнулись, у меня невольно перехватило дыхание. Это было поистине грандиозное зрелище! Просторное помещение с высокими сводами буквально дышало силой и духом поединков. На стенах в идеальном порядке красовались всевозможные виды оружия — от изящных клинков для ближнего боя до массивных луков и арбалетов для дальних атак. Вдоль одной из стен выстроились в ряд деревянные манекены, готовые безропотно сносить любые удары. А в самом центре зала возвышался ринг, окружённый высокой металлической сеткой — настоящая арена для показательных сражений.

Трибуны для зрителей полукругом охватывали ринг, и сейчас на них уже расположилась другая группа студентов. Судя по их поведению и форме, это были второкурсники. Я прикинул, что их здесь около пятидесяти — как раз столько же, сколько и нас, новичков.

И тут меня осенило — ведь Архип недвусмысленно намекал, что второй экзамен не должен стать для меня серьёзным испытанием! Я почувствовал, как губы сами собой растягиваются в предвкушающей ухмылке. Наконец-то можно будет размяться без последствий.

Нашу группу дружно усадили на трибуны напротив второкурсников. В воздухе отчётливо повисло напряжение — казалось, обе команды буравят друг друга оценивающими взглядами, прикидывая шансы.

На авансцену бесшумно взошёл Архип, и звуки голосов мгновенно стих. Его осанка и уверенный взгляд безошибочно выдавали в нём прирождённого лидера, способного без лишних слов подчинить себе любую аудиторию.

Архип начал свою речь, но ко мне она не имела никакого отношения. Попробуйте продержаться хотя бы несколько минут и всё такое.

Но Архип, похоже, решил добавить масла в огонь и обращаясь к абитуриентам:

— В прошлом году ваши противники были в таком же положении, что и вы, — он сделал паузу, при которой с нашей стороны посыпались язвительные шутки. — Так что у них желание выместить всё то, что пришлось стерпеть им.

Он обернулся к второкурсникам, и у тех сверкали глаза, подтверждающие его слова.

— Так что не ждите от них никакой пощады. Статус вам здесь не поможет.

Ну Архип, ну красавец. Никогда я не видел такого количества господ в глазах которых было бы столько отчаяния и страха одновременно.

Внезапно двери зала с оглушительным грохотом распахнулись, и на пороге возник Олег Анатольевич собственной персоной. Вот уж кого я меньше всего ожидал здесь увидеть! По спине пробежал неприятный холодок, раз он решил почтить второй экзамен своим присутствием, жди беды.

Олег Анатольевич застыл в дверях мрачным изваянием, сверля притихший зал колючим взглядом. Безмолвное приглашение на беседу Архипом было распознано мгновенно.

Архип без всякого замешательства решительным шагом направился к выходу. Что бы там ни случилось, Архип явно был готов принять удар на себя и уладить ситуацию без лишней огласки.

Несколько томительных минут мы сидели в звенящей тишине, обмениваясь встревоженными взглядами. Что задумал Олег Анатольевич? Неужели экзамен отменяется? Или для нас готовят какой-то особый сюрприз? Все метались как обезумевшие белки в колесе, порождая один нелепый сценарий за другим.

Когда Архип, наконец, вернулся, от его былой уверенности не осталось и следа. Плечи поникли, лицо окаменело, а в глазах застыла обречённость приговорённого к казни. Он тяжело взошёл на подиум и обвёл обе команды усталым взглядом.

— Второй курс, благодарим вас за готовность поддержать младших товарищей в этом нелёгком испытании, — голос Архипа, несмотря на его состояние, звучал твёрдо и выразительно, словно он зачитывал заранее заготовленный текст.
– Однако в программу экзамена внесены некоторые коррективы. Ваше дальнейшее присутствие, к сожалению, не понадобится. Прошу вас покинуть зал. Вы свободны.

Если раньше старшекурсники позволяли себе лишь лёгкое недовольство, то теперь трибуны буквально взорвались возмущёнными криками. Их лишали не просто развлечения — их лишали возможности показать новичкам их место с самого начала. Поражение в правах было очевидным и весьма болезненным.

Архип какое-то время стоически выносил этот бедлам, но вдруг не выдержал и рявкнул так, что у меня заложило уши:

— А ну, заткнулись! Вас лишили возможности повеселиться? — он впился в них остервенелым взглядом. — С завтрашнего дня я вам на тренировках устрою незабываемое веселье, если вы…

Если бы взглядом можно было испепелять, от бедных второкурсников уже осталась бы лишь горстка дымящейся золы. Но даже перед лицом столь откровенной угрозы они не могли удержаться от язвительных комментариев.