— Сонька… — Замер я на последней ступени лестницы, прямо перед комнатой.

Она ведь тоже видела Волкова. В том смысле, что знает его погоняло и слышала о предстоящей встрече с Яшей. Но девчонка до сих пор жива. Хотя… Если больше ей ничего Ювелир не говорил, то, в принципе, на портрете и прозвище вся ее осведомлённость заканчивается. Лёник, похоже, просто знал гораздо больше. Вот и все. А Соньку если бы хотели, сто раз уже грохнули бы.

К тому же… Раз Иосиф для того, чтоб я попал в «Чёрную кошку», отправил меня к Ван Гогу, можно сделать вывод, одноухий работает на банду и ходит у них в авторитете.

— Денис Сергеевич, забыли што-то?

Я тряхнул головой, отвлекаясь от активных размышлений, и посмотрел вниз, во двор. Там стояла тетя Мира, которая, задрав голову, наблюдала за путешествием постояльца в сторону комнаты.

Наверное, для нее выглядело странно, как я себя веду. Шел, шел, потом застыл, открыл рот и пялился несколько минут в пустоту.

— Нет. — Крикнул я ей, свесившись через перила. — Задумался немного. Спасибо за беспокойство, все хорошо.

— Хотелось бы верить… — Ответила Мира Соломоновна тихо, но я все равно услышал.

В любом случае, чтоб не привлекать внимания и не маячить на лестнице, как идиот, двигался с места к своей комнате. Попутно продолжал думать.

А что, если Яша и есть тот главарь, которого ищет Сирота? Версия то вполне рабочая. Вот тогда становится предельно ясно, почему Йося отправил меня к Ван Гогу. Уж кто заслуживает доверия в глазах Ювелира, будь он, к примеру, главарём «кошек», как не родной племянник. Тем более, горячо любимый, если исходить из рассказа тети Миры.

От этой мысли меня аж прострелило. В том смысле, что появилась радостная мысль, я могу сам поймать главаря, преподнести его майору на блюдечке, а потом аккуратненько слиться с темы предателя, который привезёт драгоценности. Правда… Если допустить, что моя мысль насчёт Ювелира верна, то откровенного разговора между ним и Сиротой допускать нельзя. Яша сольет Волкова как не фиг делать. Пальцем ткнет и все. Скажет, вот он! Сажайте его рядышком!

Значит… Да твою ж мать… Значит, Яша должен погибнуть в какой-нибудь перестрелке во то время, когда его, например, будут брать менты. И тут появляется вполне понятная, ясная, но очень отвратительная перспектива…

Да, Ван Гога убил не я. Но стать убийцей мне все равно придется. Иначе Ювелир сдаст меня с потрохами. Не зависимо, кстати, от того, является он главарем или нет. Но лучше бы являлся. Если Сирота получит желаемое, если обезглавит банду, он на радостях может спустить на тормозах историю с продажей камешков. Тем более, майор ведь не знает, что продавец уже тут. Не приехал товарищ предатель и все. Докажите обратное.

Как только вошел в комнату, сразу же на ключ закрыл дверь, залез в шкаф и достал чемодан. Деньги неизменно лежали на месте, шкатулка тоже. Я настолько зациклился на бабках, что о ней все эти дни и не думал. Очень зря.

— Где же ключик? — Спросил вслух, поворачивая коробочку то одним, то другим боком.

Потом принялся перетряхивать все вещи, которые были у Волкова. Вообще все. Каждую вещичку отдельно. Ни черта не нашёл.

— Но это же бред. — Сообщил я чемодану. — Волков не мог закрыть шкатулку навечно. Он не идиот.

В любом случае, время собираться в трактир «Черная кошка» приближалось, а перспектива открыть эту чертову шкатулку, наоборот, отдалялась.

До того, как всплыли крайне неприятные обстоятельства, я думал, что смогу обратиться за помощью к тёте Мире. Уж она точно подгонит мне специалиста по взлому шкатулок.

Просто проблема еще была в том, что коробочка явно старой работы. Она сделана из дерева, вроде бы, но весит прилично и чисто внешне выглядит так, будто ее Хозяйка медной горы из малахита выточила. То есть, каким-нибудь кузнечным молотом разбить, конечно, получится, но во-первых, где я возьму молот, а во-вторых, не уверен, что столь грубое обращение не навредит содержимому. Поэтому, нужен ключ. Версия со спецом по замкам тоже теперь отпадает.

Если в шкатулке предположительно лежат драгоценности, то светить их не желательно. Вообще никому.

В общем, шкатулку пришлось убрать. Я постарался пока что на время отключить мысли, дабы сосредоточиться на предстоящем походе в трактир, но они, эти мысли, упорно не отключались. В голове роились вопросы, ответы на которые сильно хотелось бы знать.

— Что ж ты за тип такой… — Сказал я своему отражению, когда оделся и приготовился к выходу в «свет».

Лицо мужчины, смотрящего на меня из зеркала, в этот момент казалось мне особо неприятным. И шрам чертов… Прямо мерзкая какая-то рожа.

Я вздохнул, бросил последний взгляд в зеркало и вышел из комнаты.

Во дворе было подозрительно тихо. Кстати, давно уже тихо. Практически, с того момента, как вернулись я и тетя Мира. Видимо, разговор, состоявшийся между нами, как-то повлиял и на бандершу. Может, она после него трижды перекрестилась, что в свое время не связалась с Яшей. Хоть Мира Соломоновна не назвала своего имени, но я прекрасно понял, о какой особе шла речь.

Я спустился по лестнице. Постоял пару минут во дворе, прислушиваясь. Тишина, нехарактерная этому дому, отчего-то напрягала. Она была давящей и неуместной. Даже женщина-гора, которая постоянно находится в противоборстве с Мирой Соломоновной, притихла.