Никогда не думала, что оргазмы могут так из сил выбить. Как будто всю энергию забирают.

– Ах...

Стону, глаза закатываю. Эмир слегка увеличивает темп. Заставляет меня буквально скулить.

Его член скользит. Упирается сзади. Туда, куда совсем е должен. Я тут же вся сжимаюсь. Глаза распахиваются. Он же не собирается? Нет? Не туда же?

– Расслабься, — хрипит, — не сегодня.

От его слов расслабление не приходит. Что значит не сегодня? А в перспективе? Он что же хочет...

– Я тебя по-разному распечатаю, со всех сторон. По очереди. Будешь у меня очень развратной куклой. На член мой как на наркоту подсядешь. Просить еще и еще будешь.

Ужасные вещи говорит. Пошлые. Меня они пугать должны, а я как будто еще сильнее возбуждаюсь. Хотя это и невозможно, наверное. Или как? Как я могу возбудиться еще сильнее? Да еще и от слов таких постыдных? Что значит, как на наркоту? Хочет, чтобы я зависимой стала. А такое возможное, чтобы от члена...

Разворачиваю голову, смотрю ему в глаза. Хочу понять серьезно или шутит. Но Эмир не улыбается. Лицо напряжено. Глаза сверкают.

Он скользит взглядом по моему лицу. На губы смотрит. Как будто поцеловать хочет. Но не тянется.

Внутри больно царапает. Он ведь раньше целовал, почему тогда сейчас нет? Или это из-за того, что я... Что у меня во рту был... его...

– Ты не целуешь, — хриплю обижено. Губы дую.

– И не трахаю. Каждый из нас здесь на своем воздержании, — рычит в ответ, — или готова трах на поцелуй обменять?

Бровь вопросительно выгибает. Я тут же отворачиваюсь. Но обида никуда не девается. Он знал, что я не соглашусь. А если бы согласилась, чтобы он делал?

Пальцы мужчины снова из головы все мысли выбивают. Он как будто специально ритм ускоряет. Чтобы я начала стонать и забыла о поцелуях. Я взрываюсь. Громко. Стону так, что у самой уши закладывает. Эмир скользит по складкам в момент, когда я громко оргазмирую. А после поясницу обжигает что-то теплое. Это он... снова? Да? Пришел к финишу?

Я лежу, вытянувшись на Буйном. Моя голова покоится на его плече, ладонь — напротив сердца.

Грудь мужчины размеренно колышется, убаюкивая меня. Во всём теле приятная усталость. Мне кажется, даже кончики волос дрожат. Так мне всё понравилось.

Я до сих пор не могу поверить в то, что мы делали в душе. Так развратно, но очень приятно. Я не ожидала, что когда-то решусь на подобное.

Но с Эмиром мне хочется большего. Пробовать новое, заходить чудь дальше. Постепенно. Со временем я решусь на то, чтобы пройти последнюю грань.

Лишиться невинности с этим мужчиной. То, что раньше порождало страх, сейчас вызывает улыбку.

Я очень благодарна Эмиру за то, что он делает. Говорит ужасные вещи. Пошлые, безнравственные, часто — непонятные.

Но я на поступки смотрю. Они намного больше показывают, чем слова. И то, что мужчина сдерживается, не берет меня силой…

Это о многом говорит. Показывает, что он за человек.

Такой, на котором мне очень нравится лежать. Выводить узоры на его мощных мускулах. Целовать загорелую кожу на шее.

Я веду пальчиком по татуировке мужчины. Повторяю чернильные узоры. Мне очень нравится то, что происходит сейчас.

Спокойно и тихо.

— Что она значит? — спрашиваю, указывая на тату.

— Без понятия, — отмахивается Буйный. — Сигареты подай.

— Расскажи. Это разве секрет?

— Кукла, ты наглеешь.

— Тебе жалко?

Я запрокидываю голову. Хмурюсь, смотрю жалобно. Мне хочется больше узнать об Эмире. Хоть что-то. А он как каменная глыба.

Не пробиться за броню, не добраться до чего-то, спрятанного глубже. А мне очень хочется.

Он ведь всё обо мне знает, я уверена. Его люди всю информацию собрали, следят за мной. Я открытая книга для мужчины.

Он для меня — темный лес.

Эмир молчит. Показательно вздергивает брови, мол, и что дальше делать будешь. Я вспыхиваю.

Резко поднимаюсь, внутри почему-то очень болит. Это просто отказ, но он сильно задевает. Как щелчок по носу, что мне нельзя ничего спрашивать. Только сексом заниматься.