— Так ешь, — фыркает мужчина, вручая мне коробочку с едой. — Проблемы, кукла? Или тебе надо было тонну креветок заказать, чтоб наелась?

— Я не так много ем, — бормочу, прижимая к себе коробочку, ерзаю, стараясь удобнее устроиться

— Я заметил. Мы с этим вроде решили? Или опять на комплименты нарваться хочешь?

— Решили!

Вскрикиваю, пока Буйный заново не начал рассказывать, что ему во мне нравится. Я ещё от прошлой похвалы не отошла.

Цепляю одноразовой вилкой кусочек овощей, жую. Вкусно, но… Обидно жутко. Все ещё не понимаю, как получились те чертовы угольки.

Это всё Эмир виноват. Отвлекал меня своим взглядом, спину прожигал. Каждое мое движение считывал, а я переволновалась. Рядом с ним сама не своя.

И вроде можно просто забить. Не пытаться больше, раз результат такой же. Но мне так хочется. Чтобы наш ужин я приготовила. Получилось всё.

На приличные комплименты напроситься. Чтобы Эмир похвалил, оценил. А не только стебался над моими неудачами.

— Чего притихла, кукла? — пальцы сжимаются на моей ноге, давят. — Что не так?

— Всё хорошо, — отвечаю быстро, демонстративно начинаю есть. — Я просто задумалась.

— И о чём думаешь?

— Ммм… Да просто.

— После прошлого твоего «просто» — начался игнор и мозгоебство. Я не фанат ни первого, ни второго.

— Я уже извинилась.

Отставляю рис с морепродуктами в сторону, поворачиваюсь лицом к мужчине. Прожигает меня взглядом, а мне неловко.

Стыдно так, кошмар! Он ведь волновался, а я как ребёнок поступила. Надумала себе лишнего, чужим словам поверила. Теперь виноватой себя чувствую.

— Я пока извинений не получил, — ухмыляется Эмир, взгляд вниз переводит.

Я сжимаюсь, готовлю себя морально к новому потоку пошлых фразочек. Буйный как никто умеет в краску вгонять.

И говорит так, что вроде не понимаешь всего, но намёк отлично улавливаешь. Развратные все, новые для меня.

Я жду того, что сейчас мужчина скажет. Как именно я его прощение должна зарабатывать. Но Эмир молчит, чем удивляет меня.

— Извини? — полуспрашиваю, а мужчина лишь кивает. — И это всё?

— Что ты так палишь? — Буйный смеяться начинает. — Ты если хочешь инициативу проявить, то вперед. Тормозить не буду.

— Нет, просто… Ты обычно меня своими фразочками убиваешь. Непривычно, что не пошлишь.

— Не перегибай, кукла. Не так уж часто я так базарю.

— Всегда! То разложу, то выебу, то натяну, — перечисляю, загибая пальцы. — На аттракционе покатаю, ещё что-то. Вечно это говоришь.

Эмир хмурится, будто вспомнить пытается. А после начинает громко смеяться, меня покачивает даже. Вот что я не так сказала опять? Правда ведь!

Хмурюсь, пока этот бандит надо мной потешается. Пытаюсь отвернуться, но Буйный перехватывает мой подбородок. К себе разворачивает.

— Базарю как умею, — спокойно произносит он, поглаживая мою кожу. — Зато честно, без понтов лишних.

— Да, но ты мог бы как-то приличнее это говорить.

— Не соблаговолите ли вы на мой хуй присесть, барышня?

Я опять краснею, кожа просто пылает. А мужчина этим наслаждается. Проводит пальцами по щеке, вызывая жар внутри. Сильный, костер прям. Языки пламени охватывает всю.

— А, звиняйте, хуй тоже нельзя, — дальше ржет. — Член? Кочергу?

— Ну хватит, — толкаю его в плечо, заставляя успокоиться. — Издеваешься вечно. Просто все эти фразы непривычные для меня. Я не привыкла так общаться.

— Всё, выдыхай, кукла. Поберегу твои уши сегодня.

— Правда? Совсем-совсем не будешь такого говорить? Даже угрожать не будешь, что раком поставишь?

— А ты напрашиваешься?

Я мигом умолкаю, пока Буйный не передумал. Ужинаем мы в тишине. Я не рискую снова нарваться, а мужчина, видимо, сдерживает свои порывы спошлить.

Я расслабляюсь в его руках, выдыхаю. Хорошо так, тепло. Мне нравится, как ладонь Буйного лежит на моем животе. Чуть поглаживает, бессознательно.