Между Руфсом и Руфаной была какая-то особая связь, из-за которой брат подавлял большую часть сил сестры, и наоборот. Но Адриане удалось повернуть этот странный магический процесс вспять, благодаря чему близнецы начали усиливать друг друга.

– Они были счастливы, Матвей, – говорил Лестер. – Руфс и Руфана всегда жаждали могущества, так что Адриану они просто боготворили. И охотно брались за самые сложные поручения. Но теперь… – старик с сочувствием посмотрел на меня, – Руфаны нет. Руфса некому усиливать, и как маг он стал в разы слабее. Прибавь к этому невероятно злобный нрав и боль от утраты сестры. Руфс был очень к ней привязан. Так что если он действительно винит в случившемся тебя…

Лестер прервался, развел руками и покачал головой. А вскоре, в сопровождении пары серолицых стражников, явился тот, о ком мы говорили.

Перед собой Руфс катил тележку, на которой стояли кувшин и три глубокие тарелки, наполненные какой-то темно-серой дрянью. Выглядела еда совершенно не аппетитно, но при взгляде на нее желудок взвыл от голода. Все-таки я не ел уже больше суток.

Первым свою порцию получил Бернус. Руфс открыл камеру, смело зашел к здоровяку и вручил ему кувшин с тарелкой. Затем настала наша с Лестером очередь, и если старик просто взял свою порцию, то мою низкорослый ублюдок «сдобрил» смачным плевком. Затем с ухмылкой протянул тарелку мне.

Я взял ее и несколько секунд рассматривал, решая, что делать. Руфс с интересом следил за мной. Он стоял совсем рядом, так что…

Легким движением руки серая дрянь выплеснулась прямо в мерзкую рожу коротышки, а тарелка упала на пол и раскололась на несколько частей.

Один из осколков тут же оказался у меня под стопой и был задвинут в гущу соломы.

Руфс, к счастью, ничего не заметил. Пару мгновений он растерянно пялился на меня, явно не веря в произошедшее. Потом кривоносую физиономию исказила гримаса злобы, коротышка оскалился, затрясся и атаковал.

Ударная волна впечатала меня в стену, и сразу вслед за этим мое тело пронзило десятком молний, вырвавшихся из пальцев низкорослого говнюка.

Меня скрутило жесточайшей судорогой. От боли я едва не потерял сознание, и удержаться на границе беспамятства помогли только злобные вопли Руфса. Тот бил и бил меня, казалось, утратив всякий контроль над самим собой. Никогда прежде мне не было так хреново.

Не знаю, через сколько ублюдок успокоился. Когда находишься в полубессознательном состоянии, время течет иначе.

Более-менее очухавшись, я заставил себя сфокусировать взгляд на стоявшем надо мной Руфсе. И улыбнулся, обнаружив, что ему экзекуция тоже далась нелегко: коротышка вспотел и жадно глотал воздух, яростно буравя меня глазами. Тем не менее, он вытянул руку и, стиснув мое горло невидимой удавкой, дернул, вынуждая подняться.

Дорога до «оранжереи» превратилась в пытку: каждый шаг отзывался болью во всем теле. Зато Руфс вел себя на удивление тихо и мирно. Видимо, перестарался, когда наказывал меня в камере.

Следующие часы я провел, собирая семена. Попутно пытался войти в «режим зверя», и на сей раз результаты были куда заметнее. Мне удалось ощутить в мышцах знакомые вибрации, заглушить боль от молний Руфса и жжение в покрытой пыльцой кисти. Если так пойдет и дальше, то я верну себе способности довольно скоро.

Это случилось к концу третьего дня, когда возникший перед глазами образ умирающего Ильи и обезумевшей от горя Марии спровоцировал мощный выброс адреналина.

Застучало сердце, кровь будто бы вскипела. Мышцы завибрировали, и я ощутил просто невероятный прилив сил. Черт, насколько же это все-таки потрясающее ощущение!..

Несколько секунд я просто стоял и наслаждался полноценным «режимом зверя». Затем осторожно положил мешок с семенами между стеблей и нацелился взглядом на ближайшую трубу, что торчала из потолка. Нужно было проверить, на что я сейчас способен.

Несколько метров для разбега, прыжок – и я устремился прямо к цели. Однако уже в полете почувствовал: что-то не так.

Лопатку прострелила такая боль, что я оскалился и зашипел. Впрочем, куда хуже было другое.

Силы испарились.

Мне все-таки удалось схватиться за край трубы. Но спустя всего секунду пальцы разжались и я полетел вниз.

В колышущуюся и источающую смрад жижу. Попутно вспомнив, что об этой мерзкой субстанции рассказывал Лестер.

Концентрированная энергия смерти – вот чем был наполнен бассейн. И прикосновение к ней хотя бы пальцем гарантировало мучительную гибель.

Глава 6

Сердце будто бы замерло, а я весь окаменел, готовясь с головой окунуться в смертельно опасную дрянь.

Но когда до нее оставалась всего пара сантиметров, я завис в воздухе, а тело окутало коконом из желтого света. Внутри было горячо, я не мог ни вдохнуть, ни пошевелиться. Все, что мне оставалось – смотреть вытаращенными глазами на жуткое содержимое бассейна и пытаться понять, что произошло.