Первыми в залитый кровью каменный мешок зашли двое зомбированных стражников, сопровождавших Руфса.

Следом порог камеры переступил и он сам.

Глава 7

Не успел я обрадоваться тому, что Руфс добровольно зашел в ловушку, как в глазах потемнело. Под черепной коробкой будто бы взорвалась граната, и лишь «режим зверя» позволил мне удержаться в сознании.

Пара секунд мне потребовалась, чтобы прийти в себя. Затем я осмотрелся и сразу понял: Лестер не подвел. Ментальный удар старика поразил все необходимые нам цели.

Стражники-зомби стояли и конвульсивно дергались, из носа и ушей у обоих сочилось что-то серое и полупрозрачное. Руфс корчился на полу, сжимая собственную голову так, будто боялся, что она вот-вот разлетится. Досталось даже Бернусу: путаясь в ногах, громила метался из одного угла камеры в другой и невнятно ругался.

Отлично. Теперь мой ход.

Мгновения мне оказалось достаточно, чтобы оказаться на ногах и выхватить у стражников копья. Еще одно ушло на сдвоенный удар: один клешнеобразный наконечник пробил спину Руфса возле левой лопатки, второй продырявил бок.

На мгновение коротышка замер, а затем стал биться, хрипя и харкая кровью. Он дергал ногами, царапал каменные плиты пола, пытаясь перевернуться, но я не позволял.

Я держал ублюдка пригвожденным к полу до самого конца. А когда из его выпученных глаз ушла жизнь, ощутил волну липкого жара, прошедшую от пят до затылка. Именно она погасила искру ужаса, возникшую от осознания содеянного.

Третий раз… Уже третий раз за свою недолгую жизнь я испытываю это чувство…

«Режим зверя» стал ощущаться еще острее, я вытащил из тела Руфса копья и передал одно Лестеру.

– Как ты? – спросил я, внимательно разглядывая старика.

Выглядел тот так, будто крепко выпил: покачивался и никак не мог сфокусировать на мне взгляд. Вдобавок седые усы были запачканы свежей кровью, натекшей из носа.

– Терпимо, – просипел Лестер, опираясь на копье. – Подобные заклинания я не использовал очень давно. К тому же сейчас я слаб. Вот и получил откат. Но это скоро пройдет, не переживай.

Кивнув, я перевел взгляд на стражников. Те перестали дергаться и теперь просто стояли, тупо глядя в стену своими мутными мертвыми глазами. Будто выключившиеся механизмы.

– Что будем делать с ними?

– Пускай остаются здесь, – ответил Лестер. – К сожалению, превратить их обратно в людей уже невозможно. Адриана как следует поработала над этими беднягами.

Стоило нам со стариком выбраться из камеры, как о себе напомнил Бернус. Громила успел очухаться и теперь прижимал грозную морду к решетке, яростно глядел на Лестера и что-то выкрикивал. В низком голосе рыжего явственно слышались требовательные нотки, так что понять, что именно его так взволновало, было нетрудно.

– Парень явно хочет на свободу, – сказал я, глядя на здоровяка. – Что будем делать? Оставим или выпустим?

– Сейчас нам пригодится любой союзник, Матвей, – ответил Лестер. – Даже такой опасный и непредсказуемый.

– Арсварх! – рявкнул Бернус и ударил ладонями по прутьям.

Старик что-то произнес, и здоровяк, тут же успокоившись, отошел к дальней стене камеры.

– Сейчас попробую открыть… – пробормотал Лестер, прижимая ладонь к светящейся печати на замке. – Если Адриана не поменяла заклинание, должно получиться.

Старик возился с печатью не меньше минуты. И выглядело это так, будто он боролся с очень непростым соперником. Лестер тяжело дышал, время от времени скалился и вытирал свободной рукой пот со лба.

– Проклятье, – выдохнул он и отошел, качая головой. – Ничего не получается.

Бернус тут же вновь пришел в бешенство. Яростно ругаясь, он шагнул вперед и принялся бить решетку ногой. И это навело меня на мысль.

– Попробуем по-другому, – я схватился за пару ближайших прутьев.

«Режим зверя» давал мне огромный запас сил. Так что я, без труда отогнув прутья, сделал дыру достаточного для туши Бернуса размера. Тот протиснулся в нее, одарил меня жуткой чернозубой улыбкой и произнес что-то непонятное, но явно одобрительное.

– Ничего себе, – усмехнулся успевший отдышаться Лестер. – Наш головорез сделал комплимент. Возможно, впервые в жизни.

Я непонимающе уставился на старика, и тот пояснил:

– Бернус назвал тебя ржавым котом. В нашем мире это маленький, но очень ловкий и сильный хищник с грозным нравом.

Да уж, комплимент… Впрочем, пускай лучше будет ржавый кот, чем шустрый мальчишка.

При мысли о черноволосой суке в кровь поступила новая порция адреналина. Я вернулся в камеру, отыскал на полу осколок миски и, вновь оказавшись в коридоре, приблизился к Бернусу.