От очередного «из-за тебя!» у меня потемнело в глазах. Всего на мгновение. А когда зрение вернулось, я словно окаменел.

На месте Ланы была Мария. Такая же заплаканная, раскрасневшаяся и обезумевшая от горя. Она заливалась слезами, продолжала колотить меня и кричать, что это я виноват.

Виноват в том, что Ильи больше нет. Он умер. Каких-то несколько часов назад. Из-за меня. Из-за того, что я слишком долго искал путь домой.

Видение было настолько реальным, что сердце обожгло огнем адреналина. Я вошел в «режим зверя», мгновенно окутавшись черно-зеленым дымом, и только это заставило Лану остановиться.

– Из-за тебя!.. – последний раз всхлипнула она и опустила руку, занесенную для очередного удара.

Истерика постепенно проходила, и, успокоившись, девушка отошла на пару шагов и хмуро посмотрела на меня.

– Извини, – произнесла она крайне сухим тоном.

– Ничего страшного, госпожа Лана, – ответил подошедший сзади Лестер. – У вас шок. После всего случившегося это вполне нормально. Если хотите, я могу…

– Не нужно мне вашей ментальной магии, – девушка сразу поняла, что чародей имел в виду. – Со своими проблемами я справлюсь сама.

– Хорошо. Тогда, может быть, продолжим путь? Мы обещали Брайму, что сопроводим вас до Кривого Улья.

Прежде чем ответить, Лана отыскала взглядом могучую статую, замершую под самой высокой сосной.

– Погодите немного, – сказала она. – Я сейчас.

И, не дожидаясь ответа, кинулась вперед.

Следующие четверть часа Лана занималась тем, что рвала цветы. Собирала один букет за другим и относила их к окаменевшему Брайму. Успокоилась девушка лишь после того, как укрыла исполина до колен.

После этого она вернулась к нам и с едва слышным «идемте…» первой двинулась по бурой ленте дороги.

За следующие семь часов мы миновали лес, пару небольших деревень и несколько полей с подсолнухами и пшеницей. Лана понемногу приходила в себя, и во время одного из привалов в небольшой рощице Лестер завел с девушкой разговор о встрече с ее отцом.

Та в ответ лишь горько рассмеялась.

– Вы серьезно? Думаете, мой достопочтенный папаша снизойдет до посещения Похороненного города? Да скорее наш великий волчеглазый правитель перестанет пускать голодные слюни на очередной, еще не завоеванный клочок земли!

Лана прервалась, в ее глазах заблестели слезы.

Мне показалось, что это были слезы обиды.

– Значит, в Кривом Улье или каком-то другом поселении рядом с Похороненным городом вашего отца нет, – кивая самому себе, задумчиво произнес Лестер.

– Разумеется, нет! Это же сам Григур Борло! Что ему делать в такой дыре? Вдруг сапожки в говне извозит? Новые придется покупать. Денег у него, конечно, прорва, но…

– Тогда почему он отправил к Эдруму вас?

– Да потому что! – выкрикнула Лана, сжав кулаки. Щеки девушки раскраснелись, и я не мог не отметить, что в гневе она выглядит еще красивее. – Спятил он – вот и все! Умом тронулся, если хотите!

Пару секунд она со свистом втягивала воздух, потом продолжила, явно изображая чей-то низкий голос:

– Мне осточертели твои капризы и выходки! Ты должна повзрослеть! Я слишком избаловал тебя, и пришло время исправить эту ошибку! Посмотрим, как ты запоешь, когда окажешься один на один с целым миром, а за спиной не будет папиного могущества!

– О, да цыпочку отправили в ссылку, чтобы та понюхала жизни и ощутила ее дерьмовый запашок, – ухмыльнулся Бернус, как только Лана замолчала.

Та ожгла рыжего злым взглядом и… неожиданно кивнула.

– Так и есть, – сказала Лана. – Только папаша изобразил это как путешествие для получения опыта и развития магического дара. Сказал, что походы в Похороненный город – лучший способ стать сильнее.

– Но ведь это очень опасно, – заметил озадаченный Лестер. – Я слышал об отрядах, которые теряли больше половины своих людей, а то и не возвращались вовсе.

– Ну, тут мой дорогой батюшка перестраховался. Сказал, – Лана горько усмехнулась, – что со мной отправится целая мини-армия. В общем, – она покачала головой, уставившись в никуда, – лично я считаю, что Григур Борло попросту спятил. Как вернулся с этой сраной встречи у Архамов, так и… Теперь он как будто совершенно другой человек. Чужой. Ходит по поместью с потерянным видом, дела ведет так, словно вообще не понимает, что к чему… И этот его новый советник, господин Чард… Тот еще говнюк. Как и двое его помощников-бюрократов.

– Господин Чард? – переспросил Бернус. – А ведь именно ему мы и должны тебя передать. Извиняй, цыпа.

– Еще раз назовешь меня цыпой, – тут же вскинулась Лана, – и на своей собственной шкуре ощутишь, как я могу сносить яйца!

Бернус очень нехорошо прищурился. Некоторое время он буравил разгневанную девушку взглядом, а затем…

Затем здоровяк расхохотался. Да так громогласно, что спугнул птиц, сидевших в березовых кронах.

– Придурок, – сдерживая улыбку, произнесла Лана и первой поднялась с травы.