– Волчеглаз… – задумчиво повторил я. – Это ведь что-то вроде прозвища?

– Да. Наш правитель получил его за холодный и хищный взгляд. Ну и… – Лестер задумчиво хмыкнул, – нрав у Георга тоже волчий. Едва придя к власти, он первым делом взялся за усиление армии, после чего начал завоевывать одно соседнее государство за другим. Знаешь, как сейчас называют нашу империю? Страной, сшитой из кровавых кусков. И, если по правде, точнее не скажешь. За семьдесят с лишним лет правления Георга наше государство стало больше в два с лишним раза. Именно за счет войн, побед и присоединений.

Невольно я вспомнил яростные сцены битв, что видел во снах. Если верить Лестеру – а не верить у меня не было причин, – то все это происходило на самом деле.

– Георга уже сейчас называют величайшим завоевателем за всю историю Нэре-Роэна, – продолжал, тем временем, Лестер. – Однако останавливаться он, похоже, не собирается. А еще Волчеглаз уверен, что тайны Эдрума подарят ему множество новых возможностей.

– Разве это плохо? Он делает собственное государство все сильнее и сильнее.

– Разумеется, нет. Просто… для этого есть и другие пути. Но главное в другом. Люди, Матвей. Простые жители империи – они устали от войн. Устали облачаться в доспехи, идти на врага, проливать кровь, гибнуть самим, хоронить близких. Сам Георг очень редко вмешивается в ход сражений и демонстрирует свою звериную ипостась только в самом крайнем случае, когда его армия рискует потерпеть поражение. Но если он все же появляется на поле боя, – чародей покачал головой и серьезно посмотрел на меня, – то его враги обречены. Волчеглаз – величайший маг всех времен. И когда он превращается в зверя, то становится непобедимым.

Непобедимый зверь… Это словосочетание заставило меня вновь вспомнить свои кошмары. И крылатого гиганта, испепеляющего врагов ослепительно-белым пламенем. Наверняка это и есть Георг.

– Ты снова прав, Матвей, – улыбнулся Лестер. – Наш правитель способен становиться огромным и невероятно грозным созданием. Говорят, он принимал этот жуткий облик уже шесть раз.

– С такой мощью, – перед мысленным взором возник летающий монстр, – Георг мог бы давно завоевать весь этот мир.

– Ну, не нам об этом судить, Матвей. Его способность – магия, а никакая магия не бывает совершенной. Всегда есть какие-то ограничения. Так что, возможно, Георг способен становиться зверем лишь на определенное время. Или он может атаковать лишь несколько раз. Или… Вариантов очень много.

Мы продолжали двигаться вдоль мертвого русла Инары и вскоре ступили на широкий тракт, по которому время от времени проезжали повозки и телеги, груженые всевозможными товарами. Оружие, бревна, какие-то мешки, провизия… И чем дальше мы шли, тем больше становилось повозок и телег. Справа и слева вновь потянулись деревеньки и засеянные поля, кое-где дымили небольшие фабрики.

Определенно, Кривой Улей был уже совсем близко. И от мысли, что именно там я наконец отыщу путь домой, кровь наполнилась адреналином.

– Успокойся, Матвей, – сказал Лестер, стоило мне войти в «режим зверя». – Все будет хорошо.

До поселения мы добрались где-то через час, и первое впечатление было, мягко говоря, удручающим.

Улицы – узкие, грязные и вонючие. Дома – в основном, деревянные, высотой в два-три этажа и все какие-то кривые. Наверняка отсюда и название поселения – Кривой Улей.

– Да уж, строили здесь явно наспех, – задумчиво произнес Лестер, скользя взглядом по всему, что нас окружало. – Что, впрочем, неудивительно.

Стройка продолжалась и сейчас. Десятки работяг рыли фундаменты, работали пилами и молотками, возводя новые здания.

– О, а вот здесь пожрать можно будет, – Бернус указал на приземистое одноэтажное строение, из открытых окон которого доносилось множество голосов, бренчание какого-то струнного инструмента и лился запах жарящегося мяса. – Ну и пару кружечек пропустить – тоже не грех. Наверняка у них есть что-нибудь… позабористее. Что скажете, цыпочки?

– Давай сначала все же найдем, где переночевать, – ответил Лестер, продолжая осматриваться.

Людей вокруг было немало, и среди них частенько встречались те, кто как нельзя лучше подходил под определение авантюристов и охотников за удачей.

Суровые, с мрачными взглядами, шрамами на лицах, одетые в кожаную броню, плащи, балахоны, куртки из кожи или плотной ткани.

Многие были вооружены: арбалетами, странного вида пистолетами и ружьями, какими-то гарпунами, саблями, мечами и так далее. Наверняка немало смертоносных «сюрпризов» пряталось у них и под одеждой.

Друг на друга эта публика смотрела как на… конкурентов. Что, впрочем, логично: все они прибыли сюда с одной целью – хорошенько заработать, рискнув жизнью в искалеченном неведомой магией городе. Так что первых же минут здесь мне хватило, чтобы понять: я оказался в царстве хищников, готовых в случае чего мгновенно вцепиться неприятелю в глотку. Ну и, разумеется, ни в коем случае нельзя было забывать, что большинство вокруг – маги.