– Не хочется выступать в роли Гузеевой, но…

– О, заткнись, - перебила я его.

Марк улыбнулся.

– Лис назвал меня будущим шурином.

– Не нужно было мне это говорить! – недовольно вскрикнула я. – Это должно было остаться между вами! Что мне теперь делать с этой информацией?

– Выбирать платье невесты? – расхохотался Марик. – Или что там еще нужно. Визажиста, стилиста, фотографа?

Пока я искала, чем бы запустить в его нахальную рожу, Марик всунул мне в руки коробку с игрушками.

– Меньше слов – больше дела.

– Ты сплетник, худший из всех, - проходя мимо него к елке, сказала я.

– Это не сплетни, а правда из уст в уста. Какого хрена я сплетник? Это людям нужно думать, что нужно говорить, а что нет. И раз уж на то пошло, я думаю, он точно знал, что я тебе передам его слова. И хотел этого.

– Это не отменяет того, что ты любитель почесать языком.

Марик махнул рукой и не стал мне ничего отвечать. Перепираться мы с ним могли бесконечно. Но я все равно словила себя на том, что искренняя улыбка играла на моих губах.

Марик включил телевизор и поставил плейлист с новогодней музыкой, погружая нас в особую зимнюю атмосферу. Из динамиков раздалось легкое звучание пианино, а за ним и мягкий мужской голос окутал комнату.

Мурашки побежали по моему телу, когда я выглянула в окно. Снежинки крупными хлопьями ударялись о стекло, словно озорные дети стучались к нам в гости, а затем, словно испугавшись, что их поймают с поличным, уносились прочь.

И это было то самое мгновение, когда все вокруг замедлилось и я, замерев на несколько ударов своего сердца, погрузилась в новогоднюю атмосферу. Каждой клеточкой своего тела, каждой гуляющей по нему мурашкой, я была здесь и сейчас, чувствуя этот прекрасный момент.

Мы вешали игрушки, подпевали песням и дурачились. Мишура была разбросана по всей комнате, а наш смех отскакивал от стен и возвращался к нам. Так тепло и спокойно мне не было давно.

Марик нацепил на себя шапку деда мороза, а мне досталась моя детская диадема, которая из-за своего размера, еле держалась на моей голове.

– Это тебе вместо фаты, - Марик нацепил на корону длинный серебристый дождик, улыбаясь, как Чеширский кот.

– Ой, заткнись, - я потянулась к нему, чтобы отвесить подзатыльник, но он увернулся и показал мне язык.

Прямо сейчас. Здесь. Я была счастлива.

Последнее, чего мне сейчас хотелось – тратить свое свободное время на общение с матерью Марины. Эта женщина щедро отсыпала людям свои улыбки, но я знал, что это лишь маска для публики. Мы встречались с ней редко, но в кругу семьи она никогда ее не надевала. Она всегда была собой: властной и подавляющей. Без стеснения, она критиковала каждого – от своих детей до мужа. Лишь я никогда не был удостоен ее комментариев. Анна Павловна считала меня идеальным примером мужчины, без шуток, именно так она и выражалась, сильный, умный, красивый и с компанией отца в руках.

А еще я был внимательным, что не играла ей на руку.

Ни под какими масками человек никогда не сможет скрыть свою истинную натуру. Его настоящее лицо выдает все: тон голоса, жесты, манера поведения и, конечно, формулировки. Это самое важное. Одна фраза может сказать о человеке, если не все, то многое. Не нужно обладать специальным психологическим навыком, достаточно просто слушать и доверять своей интуиции.

Если эта женщина попросила встречи со мной, то на то была причина.

– Здравствуй, дорогой, - проворковала Анна Павловна, усаживаясь напротив меня. – Прекрасно выглядишь.

– Добрый день, - я никогда не делал ей лицемерных комплиментов и сейчас не собирался начинать. – У меня не так много времени. О чем вы хотели поговорить?

– Сразу к делу. Мне такой подход нравиться, но не сейчас. Я голодна и хотела бы заказать еду, прежде, чем мы начнем наш разговор.

Она подняла руку и официантка подошла к нам с двумя кожаными папками. Я жестом остановил ее, когда она протянула их к нам.

– Спасибо, сейчас нам меню не нужно, - я повернулся к своей собеседнице. – Анна Павловна, вы опоздали на полчаса и только из уважения к вам, я вас дождался.

Женщина недовольно цокнула языком и махнула официантке рукой, отсылая прочь.

– Это невежливо, сынок, указывать даме на ее опоздания, - ее тонко выщипанные брови изогнулись дугой. – Но ты мне всегда нравился, поэтому я тебя прощаю.

Мне было все равно. Я сейчас должен быть в другом месте и с другим человеком. Мне повезло, что Плакса задержится в универе на консультации перед завтрашним экзаменом. И, хоть у меня не получится ее забрать из университета, по крайней мере я не опоздаю на место встречи.