Меня поразило, что он подмечал такие мелочи. То, как он запнулся, прежде, чем произнести слово «встречались», заставило меня снова усомниться в том, сможем ли мы быть друг с другом, не озираясь на прошлое.

– Тебе неприятно, что я когда-то встречалась с Ваней? – затаив дыхание, спросила я.

– Дело не в этом. У нас с ним непростые отношения, но ты здесь не при чем, - Леша положил свою руку поверх моей. – Неважно, что вы когда-то встречались. Это никогда не встанет между тобой и мной. Я заметил тебя первым тогда. И в настоящем буду последним, на кого ты посмотришь.

– Звучит немного угрожающе, - я всегда пыталась отшутиться, когда волновалась.

– Да, это угроза, Плакса, - он сжал мои пальцы. – Я хочу, чтобы у нас все получилось.

Мое дыхание застряло где-то в районе грудной летки. Это было… Я не ожидала услышать такого искреннего ответа. Мое сердце запело, мелодией которую я слышала впервые. Она была такой чистой и прекрасной. Легкие нотки нежности смешивались с более глубокими нотами счастья, искрящимся внутри меня и я не знала этого раньше, но сейчас была почти уверена, что именно так звучитлюбовь.

– Я тоже… тоже этого хочу, - сказала я и, перевернув свою руку ладонью вниз, переплела наши пальцы. Дрожь пробежали от моей ладони до самого сердца.

Уверенность, с которой он это сказал и решительность в его глазах дали мне надежду, что, возможно, в этот раз все получится.

Мы продолжали ужин, узнавая друг друга. Вспоминали наши детские стычки и те недолгие моменты, когда мы могли сосуществовать в мире. Казалось, что все это было еще в прошлой жизни. Всего за каких-то полгода все так изменилось.

– Почему ты перестал играть в хоккей?

Этот вопрос не давал мне покоя довольно давно, но я не была уверена, ответил бы Леша на него раньше или нет.

– Я до сих пор в него играю или ты забыла, - ухмыльнулся Лисовский.

– Почему ты бросил профессиональный хоккей? – перефразировала вопрос я. – Тебе было 16, когда ты ушел из команды. Марик говорил, что в течение года тебя обязательно пригласил бы к себе один из клубов МХЛ.

– Может и нет, - он беспечно пожал плечами, но я видела вспышку грусти в его глазах.

– Ты был лучшим, - уверенно заявила я, потому что знала, что это правда. Марик мне никогда не лгал.

Леша встал из-за стола, взял со стола нашу грязную посуду и положил их в раковину. Я видела, как он мечется в своих мыслях, словно не знал, стоит об этом говорить или нет. Он выглядел таким растерянным и в тоже время задумчивым, словно вспоминал. Я молча наблюдала за ним, давая ему пространство и время подумать.

– Эта была такая глупость, - он уперся ладонями в столешницу позади себя. – В тот день у нас был важный матч. Родители были в отпуске, за нами приглядывала Татьяна Святославовна. Ей нужно было куда-т отлучиться и кому-то нужно было остаться дома и присмотреть за мелкими.

Он выдохнул. Я удивилась, что он называет собственную бабушку по имени и отчеству, но вида не подала. Это было странно.

– Я сразу сказал, что у меня игра и я смогу только сразу после того, как отыграем. И она назначила нянькой Ивана, взяв с меня обещание, что я после матча сразу же домой, - он криво улыбнулся. – Я почти был возле Ледового, когда Иван позвонил мне и сказал, что потерял Марусю. Ей тогда было всего четыре.

– И что потом?

– Я развернул таксиста и помчался в другой конец города искать сестру, - Леша невесело рассмеялся и мое сердце сжалось. – Когда я приехал, там меня встретил братец. Пока мы бегали по дворам, я отключил телефон, чтобы не сбрасывать каждую секунду звонки тренера. Спустя примерно час поисков, я предложил позвонить родителям или бабушке. На что Иван рассмеялся и сказал, что все это время Маруся была дома с бабушкой. А это все – лишь шутка.

Мои пальцы сжались в кулак, а сердце болезненно сжалось. Печаль затопила голубые глаза Леши и он несколько раз быстро моргнул, пытаясь ее прогнать. Не удержавшись, я подошла к нему и, положив голову на грудь, обняла его за плечи. Несколько долгих секунд мы так стояли, а затем его руки опустились мне на поясницу.

– Плакса, не нужно меня жалеть, это было слишком давно, - согревая мою макушку своим дыханием, сказал Леша.

– Я тебя не жалею, - пробубнила я ему в грудь. – Просто мне стало грустно и тебе теперь нужно жалеть меня.

– Тогда ладно.

Щекой я слышала, как в размеренном ритме бьется его сердце и это немного успокаивало ту злость, что чувствовала я сама. Когда я спрашивала Ваню о том, почему Алексей пропустил игру, он с веселой ухмылкой ответил:

– А чего ты еще от него ожидала? Он делает, что хочет и плюет на других людей.

Я никогда в жизни старалась ни о чем не сожалеть, но сейчас… Я думаю о том, какой слепой я была во всем, что касалось Ивана. Как я просто следовала за ним, безоговорочно доверяя всему, что он говорил. Мне не хотелось признавать, какой глупой дурочкой я была и как легко меня можно обвести вокруг пальца.